– Ты кого нам подсунул? Из нее же кровища хлещет! Нам этого только не хватало! Она у вас больная, что ли? Почему все в крови! Посмотри, лужа крови! Сука! Ты нас еще чем-нибудь зарази! Надо ее за борт выбросить!
– Это она, наверное, выкинула! Она нам говорила, что беременная, а мы не поверили! Ё! Моё! И чего теперь с ней делать? Надо врача!
– Какого врача! Ты! Дебил! Это же точно посадка! Любой врач вас сдаст! Идиоты! Приперли на яхту беременную телку и дружно драли? Ну, вы и даете! Изверги! Это на двадцать пять тянет, если не на расстрел! Вы это понимаете?
– А сам? Ты че с ней делал, что тут же получилось кровотечение? До тебя народ приезжал, и ничего не происходило! Это ты изверг! Зверюга! Ты чего натворил! Сволочь!
– Просто, люблю баб бить, и не все бабы это выдерживают. Поэтому я и приехал! Нормальные знакомые бабы мне не дают!
– Минутку! На всех-то наезжать не надо! Я тут при чем! – закричал второй бандит. – Ты идиот! Это ты ее ногами, как скотину в живот бил со всей своей дурацкой силы! Зачем ты ее ногами в живот бил! Дебил неуправляемый! Мудак! – выпалил второй бандит.
– Ах, так это ты, сволочь, нам всю сделку сорвал на три лимона зелени! Мы тебе неустойку вывалим! Мы ее продали нарко баронам, а ты ее испортил! И куда ее теперь девать? А? Идиот!
Лысый подскочил к здоровяку и заехал ему прямо в ухо! Послышался кряк, и здоровяк, развернувшись, ударил в ответ лысого прямо в лицо! Тут они схватились в рукопашную и стали таскать друг друга за грудки, периодически отпуская друг другу оплеухи. При этом стоял такой крик и гвалт, что в каюту прибежали еще три человека. Они скрутили обоих бандитов, и вытолкали их из каюты.
Анна лежала на полу и стонала. Под ней образовывалась большая лужа крови. Сил шевелиться у нее не было.
В каюту пришел «турок». Он присел над Анной и стал рассматривать ее лицо очень пристально. Она постаралась сделать вид, что потеряла сознание. Следом еще кто-то пришел, и они заговорили между собой.
Анна лежала на полу. Она старалась не стонать и даже не дышать. Она надеялась услышать про свою судьбу, которую ей готовили бандиты. Ей уже не было страшно. Ей было все равно. От этого безразличия даже боль притупилась и отошла на второй план. На первом плане был ее ребенок, которого, кажется, больше уже не было…, а душа ее орала диким, сумасшедшим голосом!!! Она теряла ребенка своего любимого и самого главного мужчины в мире!!! Вот что было самое страшное! И зачем теперь ей жить….
– И что нам теперь с ней делать? Мы хотели бабла срудить, а срубили одно горе! – говорил «турок» – Может выкинуть за борт?
– Бабы они все живучие, как кошки! За борт всегда успеешь! Ты ее пока оставь. Пусть отойдет, отлежится, она у вас и так вся в синяках. А надо ее в порядок привести. Вот и оставь в покое, а там видно будет. Если выживет, продадите баронам, а нет – за борт и все дела. Ее уже все равно никто не ищет. Сколько времени прошло, как вы ее увезли?
– Скоро месяц. Наверное, уже точно никто не ищет.
Лысый поднял Анну с пола и бросил на кровать без всякой жалости к ее телу и боли. Она упала, ахнула от этой дикой боли и опять уплыла в свой спасительный туман….
Все ушли, но дверь не закрывали, потому что через короткое время пришел Жак и Анна это услышала. Он принес клеенку и подстелил ее под Анну, аккуратно приподняв ее тело, потом привел отца. Все это Анна как бы видела или как бы нет, но как сквозь вату или пелену понимала, что происходило вокруг нее. Она была благодарна Жаку за заботу и поэтому сквозь безумную боль внизу живота с трудом разлепила глаза и спросила у Жака пересохшими губами:
– Ты позвонил?
– Я всем позвонил. Они вас найдут.
– А мы где? Мы опять посреди океана?
– Да. Мы бросили якорь в акватории залива Майами.
– Спасибо. Принесите мне обезболивающие таблетки, если они у вас есть. Мне очень, очень больно. Со мной что-то произошло. Кажется, я лишилась малыша… – и окончательно потеряла сознание…, провалившись в черноту….
Прошло два дня.
Анна все это время лежала в каюте. Очень болел живот, кровь никак не останавливалась и единственное, что ее спасало, это упаковка таблеток, но они уже заканчивались, а боль не проходила. Она, с трудом передвигаясь по каюте, разорвала простынь на длинные полосы и таким образом попыталась не испачкать толстый матрац на кровати, используя их вместо прокладок.
На Анну медленно накатывалась беспросветная, могильная тоска. Похоже, никто ее не искал, и искать не собирался. Прошло два дня, а она все еще валяется в каюте, одна одинешенька и терпит сумасшедшую боль и от ломки, и от кровотечения, и от душевной муки! Выкидыша, как такового, не было. Плод остался в ней и неизвестно, что из этого получится. Сохранится он или нет? Если честно, лучше бы он не сохранился….