Они прошли в большую гостиную, с вычурной лепниной и позолоченными ангелами, подпирающими большой внутренний балкон второго этажа. Такие же ангелы стояли по сторонам от большого камина. На окнах висели очень тяжелые в три слоя шторы, украшенные большим количеством бахромы и кистей всевозможных размеров, и, в добавок ко всему, гостиная была обставлена классической резной мебелью и тоже с позолотой.
Анна рассматривала внутренне убранство, а про себя думала, что никогда не смогла бы жить в таком золотом дворце. Слишком ярко и вычурно. Другая культура. Даже обожающий вычурность Михаэль, все-таки был не так безвкусен, и последний дом обставил в стиле Хай-Тэк.
Наверное, по-индийски это необыкновенно красиво, но Анне, выросшей в нормальной семье и нормальных бытовых условиях, где Любви уделялось больше внимания, нежели позолоте, было бы более приятно жить в современной гостиной, минималистически обставленной по современной моде.
Все случившееся с ней сейчас произошло так стремительно, так быстро набежало свой состоявшестью, что Анна и глазом не успела моргнуть, толком задуматься и понять, надо ей это все вообще или нет, вот это всё, или лучше сбежать сразу…, как уже стояла вместе с хозяевами на огромном балконе второго этажа, больше похожем на открытую террасу. Слева вдалеке на южном склоне горы Маунт Ли видна была надпись HOLLIWOOD, почему-то кривая в одну сторону, а слева в низине находился парк Гриффита, как сообщил ей Бачиан.
– Кстати! Голливуд имеет независимость от Штата Калифорния с две тысячи пятого года и переводится, как ГОРОД МИШУРЫ. Да, да. Я тоже смеялся, когда узнал. Через весь Голливуд проходит Голливудский бульвар и Вайн-Стрит с Аллеей Славы. На ней две тысячи шестьсот пятиконечных Звезд с именами достойных людей из кинематографа. Да! Вы не хотели бы себя увековечить на ней?
– На все воля Божья. – скромно сказала Анна. – Как ОН решит, так и будет. Если ОН уже решил наградить нас всех – Анна обвела рукой и Айшу, и Бачиана, и даже себя. – талантами и не дает нам их загубить, значит, будет и дальше помогать в нашем движении вперед.
– Это надо же! А вы, оказывается, умная девочка. – Бачиар даже пожал плечами с удивлением во взгляде, и развернулся к Анне всем телом.
– Все мужчина считают, что красивые женщины должны быть уже по определению дуры. Я знаю. Это мнение большинства людей. Но мы с Айшой не блондинки и можем себе позволить быть как умными, так и не умными! – парировала Анна с какой-то внутренней неприязнью к этому самомнительному красавцу.
Новая жизнь ворвалась сразу, с первого вечера и завертела Анну, не хуже болливудской съемки, штопором. Они были приглашены на прием на очень «крутую тусовку», как правильно поняла Анна из объяснения Айшарии.
Тусовка оказалась действительно, почти судьбоносной. Она неожиданно встретила там своего старого любовника, а теперь друга, композитора Марко Адами! Встреча получилась яркой, с объятьями и поцелуями, чем очень вдохновила публику на любопытство, а когда Марко попросил Анну спеть написанную им «Линдомани», и рассказал, как и где писалась эта песня, все пришли в восторг и не отпускали Анну весь вечер.
Она пела почти два часа, как на настоящем концерте. И тут произошло чудо! Ее приняли сразу и предложили массу всевозможных контрактов на рассмотрение! Это был успех! Чтобы вот так, сразу, без перешептываний и подстав, без задних мыслей и интриг оказаться в нужное время в нужном месте, было просто удивительно и замечательно!
Вот тогда все завертелось, теперь уже настоящим штопором.
Нашлась очень уютная квартирка, финансы позволили снять ее безболезненно, гастроли в Индию, плюс съемки, покрывали стоимость с лихвой. Шопинг вместе с Айшой обеспечил хорошим гардеробом, немедленно нашлись и стилисты, и парикмахеры, и фотостудии, заинтересованные в свежем лице! А когда начались переговоры с Нью-Йоркским Метрополитен опера, а затем и Карнеги-холлом, Анна была на седьмом небе от счастья.
Прилетел Крис и взял на себя половину проблем. Он нашел местного агента и теперь они приступили к переговорам по подписанию контракта с киностудией «Universal».
Начиналась самая настоящая полноценная работа и жизнь! Это так волновало Анну, что она по вечерам, засыпая, читала на ночь молитву, которой ее научила тетя Аня, чего не делала даже в девичестве. Вот так оказывается, жизнь иногда, и правда, разворачивается на сто восемьдесят градусов. А впереди, кажется, маячило самое светлое будущее…, если не вспоминать про Таро….