В машине Анна стала делать «томные глазки» и попыталась поцеловать Питэра, но он приложил палец к ее губам и отвернулся. Молча, они приехали к его павильону и вошли внутрь. И тут произошло нечто, от чего Анна приходила в себя несколько дней!
Он повел ее прямо к кровати!
Но…, они прошли мимо нее, а оказались у двери лифта, который имелся в одноэтажном здании прямо за шторой у изголовья. Когда они подходили к кровати, Анна даже заговорщицки улыбнулась сама себе в боковом зеркале, понимая, что сейчас произойдет! Но ничего не произошло. Они вошли в открывшуюся дверь… – шахты лифта! Они вошли в кабинку и поехали вниз. Это так обескуражило Анну, что она парализовано замолчала. Они опускались куда-то в подвал. В подвал? Откуда здесь мог быть подвал?
Лифт опускался вниз, а Анна стала дрожать от страха. Ей вдруг резко вспомнились сказки про Синюю Бороду и казематы, где старые мужья держали своих красавец жен, истязая и издеваясь над ними. От подобных мыслей ее прошиб пот, и стало очень холодно в прозрачном, открытом на спине платье.
«А может быть в этих казематах и правда холодно, а я этого еще не знаю!» – подумала Анна и опять вспомнила предсказание Хайнца, который не рекомендовал Анне выходить замуж, потому, что это приведет к катастрофе. – Вот она, эта катастрофа! – в ужасе подумала она. – Сейчас он меня будет пытать, а потом убьет, как сказал Хайнц, в охоте за моими деньгами. Но… у меня же нет никаких денег! Все деньги у него!»
Она ничего не понимала, в голове крутился сверчком ужас и страх, пока лифт полз в какие-то подвалы медленно и поскрипывая, как будто специально для изощренной страшилки издавая ужасные звуки.
Они вышли в длинный коридор и к ним тут же подъехал открытый вагончик. Питэр протянул Анне руку, молча усадил в вагончик, что-то повернул, и они поехали по этому длинному коридору. Два раза поворачивали, потом опять ехали прямо, пока не уперлись в дверь. Питэр нажал еще какую-то кнопку, и двойная дверь разъехалась в стороны.
За дверью оказалось очень большое помещение, заполненное людьми в белых халатах. Это были лаборатории за стеклянными дверьми, заставленные всевозможными мудреными приборами и компьютерами. У Анны от страху все так тряслось внутри, что, когда она увидела так много людей, слезы сами потекли из ее глаз, как реакция отпускания внутреннего зажима от возможного ужаса.
Они проехали мимо всех людей и остановились около очередной стеклянной двери. Питэр взял Анну за ее дрожащую руку, помог выйти и провел в большой кабинет. Он усадил ее в большое, мягкое кресло, а сам уселся напротив.
– Ну вот, дорогая моя девочка, пришло время поговорить нам очень откровенно и честно. Я ученый. Генетик и гематолог, историк и философ, изотерик и микробиолог, называй, как хочешь. Мы в нашей лаборатории занимаемся селекцией. Селекцией семян, деревьев, животных и даже человеческой породы. Не смейся. Настало время помочь людям создать человека нового. Мы отбираем высоко качественный генофонд людей разных рас, и создаем особей универсально чистых генетически. То есть берем у женщин яйцеклетки и оплодотворяем спермой взрослого человека искусственно. Используя для этого только совершенно здоровых, крепких физически и морально, адаптированных к среде и жизненным обстоятельствам личностей. Я специально женился на тебе, моя девочка, потому что увидел перед собой эталон женской красоты и не мог пройти мимо. Ты нужна нам для того, чтобы подарить миру свой чистый и высококлассный генофонд. Я думаю, что для тебя это не будет накладно. Мы обеспечим твое будущее по очень высокому разряду, позволим себе оказывать помощь в любой твоей прихоти и сделаем все, чтобы тебе было жить на нашей планете очень комфортно и чувствовать себя нужной для людей.
Анна сидела в кресле и совсем не понимала, что происходит? Она фиктивно вышла замуж для того чтобы остаться в Америке, а получается, что попала из огня да в полымя, как сказала бы тетя Аня! В самые настоящие лабораторные крысы? Какой ужас! И что теперь делать? А если она не согласится, эти люди могут ее действительно убить?
«Мама родная! – хотелось крикнуть ей громко! – Хайнц, за что!!!»
А она со своими сексуальными и похотливыми страстями разные глупости придумала! Она ему глазки строила, а он в голове совсем другое вынашивал! Она не интересовала его, как женщина! Ему только ее генофонд нужен! И в каком виде? Они что, собираются из нее хирургическим путем добывать ее яйцеклетки или она должна будет их вынашивать после этого оплодотворения, как суррогатная мать? Боже мой, за что? Что такого она действительно натворила в прошлых жизнях, если теперь ее могут разобрать на запчасти или использовать с такими жуткими целями, что подумать страшно!