Анна получала открытия за открытием. Она и не знала, как многообразно может быть такое интимное удовольствие, как удовлетворение двух тел настоящим энергетическим и физическим слиянием на уровне абсолютного проникновения друг в друга не только физическими ощущениями, но и Душами.
Питэр рассказывал ей о наивысшей науке йоговских практик в сексе. Такого Анна не могла себе и представить! Йоги способны были испускать свою сперму по каплям в течение очень длительного времени, растягивая оргазм до бесконечности, а затем, втягивая мышцами свое семя обратно, повторять оргазм сколько угодно раз, только тогда прекращая сексуальные игры, когда партнерша не могла больше испускать свою жидкость от усталости и удовлетворившись полностью.
Индийские женщины владели мышцами своих нижних чакр так универсально, что могли доставлять дополнительное удовольствие мужчине, в ритм его движений, сжимая своей плотью его плоть, находящуюся внутри женщины. Это был дополнительный внутренний массаж. Таким образом, мужчина всегда понимал ее желания и удовлетворенность. Понимал стадию «готовности женщины устелить дорогу услады в ее саду удовольствия быстрыми реками ее жидкости, готовой принять его сперму».
Это было так возвышенно! Анна слушала и не верила своим ушам! Она была уверена, что любое нормальное совокупление есть просто физическая близость, как было это у нее до Питэра, как было с Максимилианом, как есть у всех. Но то, что она испытывала сейчас, никак не подходило под подобное понятие, потому что было на тысячи порядков выше по своему энергетическому накалу!
– Неужели возможно так высоко поднять искусство секса, точнее Любви и применять все это на практике? – спросила она.
– Да! Девочка моя! Я научу тебя этому тончайшему из искусств! Если ты этого захочешь?
– Конечно, захочу! – воскликнула Анна.
– Хорошо! Я приглашаю тебя в школу гейш, где главным учителем будет ваш покорный слуга. – скромно улыбнувшись и нежно целуя ее в губы очень мягким и чувственным поцелуем, ответил Питэр….
Глава двадцать четвертая
Гуру
Этот период своей жизни Анна потом называла РАЕМ! Так это и было на самом деле. Она жила в раю. А энергетическом, и человеческом раю! Ее окружала такая атмосфера безграничного счастья, что стало совсем легко и свободно дышать и жить!
Время полного ничего не делания, когда Питэр знакомил Анну со своей необычной коллекцией, подробно объясняя про каждую вещь, картину или скульптуру, сменялось концертными выступлениями, потом плавно перетекало в съемочные дни на «фабрике грез» в Голливуде, потом разукрашивалось гастролями по городам Америки и Мира, вместе с Питэром и Крисом, потом радовало перерывами безумного человеческого счастья от близости их тел. Потом круг повторялся, но никогда не надоедало, ни участие Питэра в ее жизни, ни его кураторство над молодой женщиной! Они понимали друг друга именно так, как пишут в старых романах. С полуслова и с полу взгляда!
Но потом начались сложности неудовлетворенного любопытства. Проснулся настоящий голод знаний.
У Анны сложилось такое впечатление, что все предыдущие годы она не жила, а прозябала, в полном невежестве, как бытовом, так и в душевном, но даже и в духовном. Смысл предыдущей жизни казался ей теперь пресным и неинтересным, потому что каждый день, даже каждое мгновение общения с этим удивительным человеком, который на самом деле оказался ее мужем, делало невероятные по своей неожиданности открытия.
Он жил в другом мире, в других знаниях, в других чувствах, в других отношениях и с людьми, и с самим этим миром и даже с природой. Точнее сказать, он жил в другом измерении! Когда Анна старалась до конца понять ответы на свои многочисленные вопросы, то делала очередное открытие за открытием. Мир стал окрашиваться для нее совершенно новыми и необыкновенными красками.
Правы были те два старых деда из Кап-Мартэна, когда объясняли ей про энергетические поля и жизнь в них современного человека. Выяснилось, что сама Анна находится, к сожалению, в середине человеческой пирамиды, где-то на пятом-шестом уровне, тогда как Питэр находился на самой ее верхушке. Она не могла даже представить, на котором измерении точно, может быть на самом последнем, после которого он мог стать даже Ангелом, поэтому его мироощущения сильно отличались от ее. Они были более насыщенными и украшенными многими новыми словами и понятиями.