После обеда они лежали «в нирване», погруженные в прослушивание классической музыки и любимых опер в разном исполнении, в том числе и исполнении Анны.
После ужина вечер наполнялся уже другими удовольствиями, удовольствиями сексуальной практики. Питэр учил Анну науке древнего востока «Хама Сутре». Они часами сидели напротив друг друга в позе лотоса и «гоняли энергию» по своим чакрам, прежде чем совершать соитие их разгоряченных, и растворившихся в желаниях тел.
Теперь Питэр не должен был больше сдерживать себя с обязательным предохранением и мог в полной мере и красоте показывать Анне самое высокое искусство эякуляции семени, физически прогоняя его мышцами по каналам своего естества долго и по капелькам отдавая себя Анне, доводя ее чувственные восприятия до головокружительных мироощущений.
Так они проводили настоящую и необыкновенную практику создания собственного ребенка, начиная от осознанного желания и заканчивая погружением ее яйцеклетки в жидкую среду его сперматозоидов без каких – либо сдерживающих начал, как и должно было это происходить в нормальной природе человека разумного, а для Питэра еще и человека высоко духовного, точнее человека мудрого, желающего иметь высокоразвитое потомство!
Ещё Анна выезжала «в свет»! Она выезжала на съемки и на концерты, потому что спрос на нее был очень высок, чему Крис безумно радовался. Американской публике, подогреваемой прессой, было очень любопытно посмотреть на красавицу, скрывающуюся где-то в закрытом замке у Синей Бороды, вытащившую лотерейный билет удачи и вышедшую замуж «за этого старого козла»!
Когда Анна, наконец, зачала, она сразу же это почувствовала! Почувствовала, как отреагировал весь ее организм на произошедшее чудо! В груди у нее как будто засветился огонек или звездочка с неба и внутри стало горячо и безумно радостно!
Питэр отреагировал очень смешно. Он станцевал совершенно голым прямо на кровати танец счастливого папаши, подпрыгивая и дрыгая ногами, пытаясь при этом имитировать вслух марш евреев из оперы «Набуко» Джузеппе Верди. Потом «прошелся гоголем» вокруг Анны, как сказала бы тетя Аня, целуя ее в щеку каждый круг почета, и все еще подпрыгивая!
Анна хохотала в голос очень громко, поэтому не могла выговорить застрявшую в голове фразу насчет «звенящих мудей»! А еще потому, что не могла представить, что такой серьезный и строгий человек, которого она даже побаивалась иногда, способен так дурачиться и радоваться от души.
Так прошло много дней безумного счастья! Каждое утро ее заваливали розами! Их приносили корзинами прямо в спальню, и Питэр разбрасывал их по кровати, отрывая головки и осыпая Анну лепестками! Он раскладывая розы вокруг Анны веерами, головками вверх, и радовался так, как будто это именно он был молодой, беременной мамой в самую первую десятидневку беременности! А вечерами Анна получала подарки в коробках и коробочках. Это были очень дорогие подарки. На удивленные вопросы Анны, Питэр расшифровывал:
– Умные люди вкладывают деньги в бриллианты. Пригодится!
Все было так хорошо, так необыкновенно хорошо, что даже пугало Анну. Она помнила, как говорила тетя Аня по-польски: – цо за надтом, то не зраво! – что очень хорошо, то не очень хорошо. Но Анна чувствовала это только на уровне интуиции, а надо было прислушаться к себе еще тогда!
Если бы Анна знала, что это были самые последние десять дней ее безумно счастливой семейной жизни, она бы вдыхала ее каждую минуту, каждую секунду! Она бы запоминала каждое мельчайшее ее мгновение! Она бы приподняла свои ощущения на невероятную и недосягаемую высоту и навсегда закрепила их памятью в своей Душе и сердце! Если бы…. Она бы….
Ах! Если бы она знала! Ах! Если бы мы все знали…. И чтобы мы тогда сделали? Вот именно!
И она не знала, что такие мгновения больше никогда не повторятся! Что они до такой степени эксклюзивны, что таких больше просто никогда не будет, она бы их запоминала получше, и по часам, и по минутам, или даже по секундам…
Глава тридцатая
Катастрофа
Вечер был необыкновенен, почти как все последние вечера этих десяти дней ее беременности.
Анна теперь на ужин всегда надевала вечернее длинное платье, чтобы быть очень красивой. Их ребенок должен был находиться в окружающем мире, наполненным только красотой! Всегда играла нежная и любимая музыка, на столе горели свечи, все пространство вокруг было украшено цветами!
В тот вечер Питэр пригласил струнный квартет, и в столовой играла живая музыка. Анна, необыкновенно красиво причесанная с белыми цветами, вплетенными в длинные, черные волосы, гордо сидела за столом, и сама себе в огромном боковом зеркале на стене напоминала королеву на торжественном приеме!