Вдруг вся ее жизнь стала скакать вокруг нее, как блохи на шелудивой собаке. Не успело наступить следующее утро, как в двери образовались двое из полиции со своими вопросами. Они уверенно уселись в гостиной с таким выражением на лицах, как будто здесь им кто-то что-то был должен и на которых откровенно читалось – мы отсюда никуда не уйдем, потому, что это наша работа, и мы ее сделаем на отлично! Что при этом думала или чувствовала Анна, им было абсолютно наплевать!
Подготовленный ими опросник изобиловал самыми наглыми, нелепыми и глупыми вопросами. Больше всего их интересовало на самом деле только опять одно и то же. Были ли между Питэром и Анной настоящие сексуальные отношения или это был брак по договоренности? Они так и сказали – по договоренности! Анна не поняла, что они имели в виду? Может быть, это и называлось в Америке – «фиктивный брак»?
Анна была возмущена до глубины своей души! Она безумно любила своего настоящего, а не фиктивного мужа, и как они смели называть их брак – «по договоренности»! Но как этим людям можно было что-то объяснить, если они все равно ее не услышат! Может быть, раньше она бы что-то и объясняла, но теперь у нее за спиной была начальная школа мудрости Питэра и Анна невооруженным глазом видела, кто и что от нее хотел! Она даже не собиралась отвечать им на подобные вопросы, только посмотрела на них с сочувствием, откровенно-показательно замолчала, и вышла из гостиной.
Анна поняла. Больше она никогда не впустит в свой дом ни одного человека без участия в разговоре своего адвоката. А его нужно было нанять немедленно, потому что все юристы Питэра уже третий день не появлялись на вилле и даже не звонили! Анна не понимала, что происходит?
Уйдя из гостиной, Анна отправила вместо себя Криса с инструкцией – избавиться от назойливых полицейских, как можно быстрее. Но ему этого не удалось. Переговоры Криса с полицией ничего не дали. Вопросы как висели в воздухе, так и остались висеть. Крис посоветовал отложить разговор до приезда юристов.
Еще с утра он отыскал в кабинете все необходимые телефоны и дозвонился юристам, имеющим договорные отношения с Питэром. Через два часа в гостиной появилось сразу три юриста. Они извинялись и оправдывались тем, что не хотели надоедать Анне сразу после похорон, в надежде, что и в полиции есть нормальные, воспитанные люди, которые дадут вдове хотя бы пару дней, для того, чтобы она имела возможность прийти в себя. Но таких воспитанных людей в полиции явно не оказалось.
Крис увел всех в столовую. Рассевшись вокруг большого обеденного стола, полиция приступила к своему опроснику. Теперь их вопросы разительно отличались от предыдущих. На первый план выдвинулся вечер, переходящий в ночь, когда умер Питэр Хиггинс, а сексуальные отношения супругов их больше, во всяком случае, пока, не интересовали. Каждый вопрос адвокаты уточняли, формулировали по-своему и заставляли высказывать их в учтивой форме, не травмирующей душу Анны.
Продираясь сквозь сопротивление собственной памяти, Анна с трудом, но постепенно стала вспоминать все более мелкие подробности той ночи, и все что произошло тогда. От этих подробных воспоминаний, вдруг вставших перед ее глазами с очевидной свершившестью, ей сделалось совсем плохо. Сердце стало колотиться прямо в голове, как ненормальное, а воздуха не хватать. Анна стала задыхаться и терять сознание. Пришлось вызывать врача, которого Крис заблаговременно пригласил на виллу, на всякий случай!
В результате на допрос, как полиция назвала этот разговор, ушел весь день. За прошедший день весь вечер и ночь были разобраны поминутно, все запротоколировано, и подписано Анной, почти теряющей к вечеру сознание.
Но, самое интересно произошло к концу дня, уже совсем под вечер. Приехал еще один полицейский, который привез самые свежие анализы, полученные из тела Питэра после смерти и обработанные только что. Согласно этим анализам в канале члена Питэра была обнаружена сперма, а на поверхности его смазывающая жидкость из влагалища Анны. Мало этого, наконец-то было озвучено, что смерть произошла из-за тромба, который оторвался и закупорил сосуд в непосредственной близости от сердца.
Когда это зачитали вслух, Анна не поверила своим ушам! Про сосуд было понятно и объясняло саму причину смерти, но…. Второй анализ! Это было кощунственно и пошло!
– Во-первых! Как вы получили мои анализы и когда? А во-вторых! Как можно делать такие анализы умершему человеку и зачитывать это вслух, при людях, не стесняясь меня и моих чувств? – Анна разрыдалась в голос, и пришлось опять вызывать из соседней малой гостиной врача.
Но оказалось, что это очень хорошо, как объяснили ей юристы. Анализы были взяты еще в клинике по настоянию полиции, это важно, потому что значит, что имела место настоящая сексуальная близость между Анной и Питэром. То есть он умер в момент оргазма, потому что семенная жидкость была внутри его члена, на выходе! Это снимало все вопросы и объясняло очень многое, в том числе и присутствие настоящих сексуальных отношений в этой паре.