Вот только этого мне и не хватало сейчас.
— Видимо, нам пора бы прогуляться, — осознав неловкость момента, Сьяра потянула за рукав Тео.
Тот уходить не очень желал. Вероятно, получал удовольствие от моего очередного унижения. Все же он заработает себе пару проклятий. Видят боги, он меня доведет. Никакие артефакты не помогут, если он на них рассчитывает.
Но Сьяра была достаточно настойчива, — попыталась поддержать меня сочувствующей улыбкой и едва ли не силой вытянула Теотрана из шатра.
И стало так тихо.
То есть не так уж и тихо. Где-то снаружи кипела жизнь шумного табора. Но вот мы оба не произносили ни слова, не понимая, откуда начинать объясняться. Так с чего же начать?
Вертела шкатулку в руках — и просто не понимала, что вообще можно сказать. Я была виновата во многом, но во многом же и была невиновна. Однако кто-то же должен признать ошибки. Пусть это будет тот, кто совершил их первым.
— Прости, — начала все же я. — За то, что не рассказала все сразу.
Это было справедливо, ведь именно я чувствовала себя обманщицей. И это давило на меня.
— Чего именно ты не рассказала? — как-то тихо полюбопытствовал Рейм. — Что ты леди Ньер? Или что племянница короля? Или что согласилась выйти замуж, а потом передумала и сбежала, опозорив жениха?
Ох! Таких обвинений сейчас я уже не ожидала. Даже задохнулась от возмущения. Я сразу же сказала, что никаких согласий на брак не давала! И эти обвинения теперь… Это было слишком. Слишком возмутительно!
— Я не давала никакого согласия, — процедила я сквозь зубы. В общем-то, даже не думала, что придется повторять это снова. Ненавижу оправдываться, да еще по второму кругу.
О, да меня буквально охватила ярость. Почему он меня не слышит? Я ведь сказала уже. Или… соврав в одном, соврет и в остальном? Так он считает? О боги!
— Ты не обязана оправдываться, — обронил он, даже не посмотрев в мою сторону.
То есть я виновата. И разбираться во всем этом он не намерен? Так получается.
Страшно захотелось зарычать, запустить в него чем-то… но в руках был только подарок Гаша, а на глаза больше ничего подходящего не попадалось. Потому повременю с рукоприкладством, пожалуй.
— Я никогда не была невестой лорда Тривори. И не планировала ничего, даже отдаленно напоминающего хоть какой-либо союз с ним. Да и вообще ни с кем, — медленно проговорила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не накричать на Рейма. Ну как можно быть таким? Я ведь к нему со всей душой. Он сорвал мой первый поцелуй. — Разве я стала бы с тобой целоваться, если бы обещала руку и сердце другому?
Этот вопрос я буквально выдавила, борясь с обычным девичьим стеснением. Меня все еще согревали и будоражили воспоминания о том, как его губы накрывают мои. Как рассыпается огнем по телу что-то неизведанное, яркое, поглощающее. Неужели это только… мои чувства? Неужели он думает, что для меня это все ничего не значило?
— Как знать? Женское сердце изменчиво. Сегодня ты обещаешь руку одному, потом целуешь другого, завтра принимаешь ухаживания третьего… — пожав плечами проговорил Рейм.
И говорил он это спокойно, размеренно, но так обвиняюще, что у меня пальцы сами разжались и шкатулка упала на мои колени.
Это было… несправедливо. Я понятия не имела, что подарки в этих землях означают нечто большее, нежели просто внимание и уважение. В Ньеркеле гости замка часто тоже одаривали дочерей хозяина, чтобы подчеркнуть уважение к дому. Как и отец, если было что, конечно, порой дарил гостьям какие-то мелочи. Правда, в его случае бывали конфузы. Однажды жене лорда Иксверди он подарил овцу и курицу. Леди Иксверди обиделась и, уезжая, выкрикивала что-то вроде того, что лорд Ньер сравнил ее с овцой и курицей. Мне ее даже было немного жаль. В итоге скандал еле удалось замять. Да и то сделала это Ребекка, отправив в подарок леди годовой запас самого дорогого мыла из Северного предела. Но вот отец прощен так и не был. Что, в общем-то, его не смущало и по сей день.
Так откуда мне было знать, что этот вот маленький сундучок — не обычный знак уважения? Тем более что сам Гаш назвал подарок именно так.
— Мужские мысли скупы, как храмовник в понедельник, — рявкнула я в ответ. — Ты мог бы мне сказать хоть что-то! Я провалялась без сознания, если ты не помнишь. И едва пришла в себя, как мне тут же суют шкатулку под нос. Между прочим, это ты у нас здесь все знаешь, прямо как местный. А может, ты и есть местный. А для меня обычаи юга — лес дремучий!
Боги, как же он меня злил своими непонятными обвинениями. Они казались мне такими… детскими.
А ведь мне на какой-то миг показалось, что все по-прежнему. Как было до появления Тео с его бесценными сведениями.