— Ага, машинисту захотелось по-большому в поле под дождём сходить. Экстрима в жизни не хватает, — сарказма в голосе Мун было хоть отбавляй.
— Мне одной кажется, что стало холодно? — спросила Салли.
В этот момент по поезду стали разноситься детские крики и плач. Волна истерики двигалась в нашу сторону. Сестры Патил втолкнули Перкс и Браун в купе и закрыли дверь, попутно наложив запирающие чары. Стало тесно — мы сбились в кучу. Крики были слышны уже возле нас — кто-то звал маму, кто-то просто плакал, кто-то просил прощения. Да что происходит-то?! В этот момент послышался крик за стенкой, а через секунду дверь в наше купе распахнулась. На пороге стояло высокое существо в балахоне, с чёрным овалом вместо головы, накрытым капюшоном. Истошно застрекотала Воровка, Василий поднял шерсть дыбом и зашипел. Меня охватил ужас, а в голове начали проноситься картинки — смерть папы, похороны мамы, пьяный сосед с ножом… В этот момент буквально на ультразвуке закричала Лаванда. Существо покачнулось вправо-влево, словно раздумывая, куда направиться, и поплыло дальше по коридору. Крики и слёзы продолжались.
Мы так и остались стоять на месте: никто не двигался и не говорил. Меня охватила тоска и безнадёжность — хотелось забиться в самый-самый дальний угол и никогда не выходить оттуда. Холод пробирал до костей. Я чувствовала дыхание Милли, слышала, как стучит зубами Салли и беззвучно плачут сестры Патил и Лаванда Браун.
Мимо открытой двери пронеслось чьё-то заклинание — какие-то серебристо-белые чары. Дышать стало легче, зажёгся свет, поезд дёрнулся, и мы вновь поехали.
— Ч-ч-что это было? — спросила я, захлопнув дверь купе.
— Дементор, — ответила Булстроуд. — Они охраняют Азкабан, из которого Блэк сбежал.
Страх потихоньку отпускал нас. Падма отлипла от сестры и присела на краешек дивана, Салли, Парвати и Милли расселись по другую сторону. Я, забившись в угол у окна, одной рукой обняла любимого кота, а второй сороку.
— Что за дементор, при чём здесь мы, и что за серебристая штука пронеслась по вагону? — мой голос был тих, но в тоже время требователен.
— Дементоры, — устало начала лучшая подруга — это разновидность нежити. Они питаются твоими эмоциями и высасывают всё хорошее, оставляя только страшные воспоминания. Никто не знает или не помнит, откуда они взялись. Водятся только в Англии. Охраняют тюрьму для волшебников, из которой Блэк сбежал. Он выдал место, где прятались Поттеры, а потом, спасаясь от погони, убил лучшего друга и устроил взрыв. Погибло человек тринадцать-пятнадцать магглов. Министерство считает, что он захочет добить Поттера, и нагнало этих тварей, чтобы его поймать. А серебристая штука — это Патронус, он отгоняет их.
— Так, с Блэком мне понятно, — у меня в голове не укладывались некоторые вещи, — но при чём здесь мы?
— То есть? — спросила Падма. — Я тебя не понимаю.
— Девочки, у вас всё хорошо? — в дверях стоял здоровяк Уоррингтон со Слизерина.
— Привет, — ответила Лаванда, — не очень. Холодно.
— Съешьте шоколад — поможет, — сказал шестикурсник и двинулся дальше.
— Падма, я не понимаю, при чём здесь мы? Блэк за Поттером охотится? Вот пусть эти дементоры Поттера и охраняют. Почему я должна страдать?
— Скажешь тоже, — пробурчала Милли, — он герой.
— Вот и пусть учится в специальной школе для супергероев — от обычных людей подальше. В конце концов, почему из-за проблем одного должны страдать все?
— Мечтай дальше, — отозвалась Салли, протягивая мне шоколадный котелок, — кто мы, а кто он. Это же По-о-отер!
До самого конца пути мы обсуждали побег Блэка, выходки Поттера, мое родство с тёмным семейством и возмущались политикой Министерства в вопросе поимки сбежавшего преступника.
Поттера и его компанию недолюбливали если не все, то очень многие. Герой магического мира был очень далёк от тех идеалов, которые рисовали в себе в голове школьники. Он оказался обычным мальчишкой, не любившим учиться, нарушающим правила и бьющим в спину. Снегг так вообще заявлял, что: «Ваша фамилия не Поттер, чтобы я закрывал глаза на то, что вы шляетесь после отбоя» (нагадили за гобеленом, не выполнили задание, провалили тест, колдуете в коридоре, ходите в джинсах и так далее. Нужное подчеркнуть). Ту же Джонс на первом курсе оштрафовали и отправили на отработку за полёт на школьной метле во внеурочное время. Язвительный комментарий декана Слизерина о том, что когда она сменит фамилию, то сможет делать, что хочет, запомнили все.
Падма и Парвати жаловались, что МакГоннагал не сняла ни единого балла с золотого трио, которое гуляло после отбоя и вернулось под утро (о чем поведали Полная Дама и Пивз), но сняла по двадцать баллов с них, за то, что Падма и Лаванда задержались в гостях у Парвати и опоздали на десять минут.