Из динамиков раздался голос машиниста, который предупредил о скором прибытии на станцию. Сестры Патил, Салли и Лаванда спешно попрощались и ушли к себе в купе.
Через пять минут Хогвартс-Экспресс прибыл в Хогсмит. Погода не радовала — морось и холод. Мы поспешили к каретам, которые тянули фестралы. По мере приближения к воротам мне становилось холоднее и холоднее. Василий, который в этот раз ехал со мной, стал мурчать как трактор и тереться мордочкой о моё лицо, щекоча нос своими усами. Причины моего озноба стояли слева и справа от ворот — это были два дементора, с ног до головы укутанные в драные плащи. Карета покатилась по длинному извилистому подъезду к замку, а затем, покачнувшись, остановилась. Мы сошли на каменную дорожку, ведущую к замку, и вместе со всеми вошли через высокие дубовые двери в огромный холл, освещенный факелами. Двери в Большой зал были распахнуты. Потолок был затянут чёрными тучами. Невилл Долгопупс, идущий довольно близко от нас, рассказывал всем о том, как знаменитый Гарри Поттер от встречи с дементорами упал в обморок, а он сам хотел умереть, но профессор Люпин их спас. Интересно, а Мальчик-который-выжил знает, что теперь про него будет ходить ещё одна сплетня?
Церемонию распределения вёл декан Когтеврана — профессор Флитвик. Каждого вновь прибывшего встречали аплодисментами. В этом году на факультеты поступило от десяти до двенадцати человек, причём мальчиков и девочек было поровну. Всё же я думаю, что Шляпа — для «тёмных лошадок» вроде меня, про которых ничего не известно. Криви-младшему даже на голову надеть говорящий артефакт не успели — только поднесли. Ожидаемо, что мальчик попал к нам.
Декан Когтеврана уже выносил из зала трехногий табурет и Распределяющую Шляпу, когда в дверях показались Поттер и Грейнджер. История с обмороком быстро разнеслась по школе, и многие откровенно пялились и показывали пальцем на Гарри. Особенно старался Малфой, картинно падая то на Крэбба, то на Гойла. Ему бы в театральное поступать — точно прошёл бы! Как только опоздавшие сели на скамейку за столом Гриффиндора, со своего кресла встал директор Дамблдор:
— Приветствую всех! — сказал он. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнём с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество. — Дамблдор кашлянул и продолжил: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс-Экспрессе».
Дамблдор секунду-другую молчал, давая студентам время на то, чтобы переварить новость.
— Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — продолжил директор. — И пока они здесь, — запомните хорошенько! — никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведёшь ни переодеванием, ни какими-либо ещё фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого: не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры.
Хм, интересно, у кого это есть мантия-невидимка? Между прочим, чрезвычайно редкий артефакт, который стоит бешеных денег. Я видела такую в Косом переулке — две тысячи галлеонов! Срок службы — восемь лет.
— Закончу на более приятной ноте, — продолжил он. — Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя Защиты от Темных Искусств.
Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. Профессор выглядел особенно жалко среди преподавателей, одетых в свои лучшие мантии.
Ли толкнула меня в бок и кивком показала на Снегга, который смотрел через весь стол на профессора Люпина. Лицо зельевара исказила гримаса брезгливости и отвращения.
Так смотрят на, простите, собачье дерьмо, оставленное на шёлковых простынях. Брезгливостью Снегг не страдал — в зельеварении полно противных ингредиентов, таких, как половые железы самца мантикоры или вытяжка из семени гиппогрифа. Короче, гадости хватает, но тут… Слишком странно. Я не думаю, что это из-за старых мантий или помятого вида нового профессора. Наверное, они или знакомы, или Снегг знает не слишком приятные моменты биографии Люпина.