Третья неожиданность — языковая. У каждой категории населения свои особенности в разговоре, проще говоря — сленг. Именно по нему можно узнать, из какого сословия твой собеседник.
Четвертое — отношение к сиротам. Нет тут тайны усыновления. Ребенку сразу говорят, что он приемный и окружающим тоже. Никто пальцем не тыкает. Здесь это обычная практика. А ещё раз в месяц меня за ручку водили по врачам. И, не дай Гиппократ, найдут хоть один синяк! Запись в карте, что я, извините, девственница, тоже была сделана.
Медицина в Англии вообще отдельная тема. Скорая помощь на температуру тридцать девять не выезжает, а если у вас сломана рука — берите такси и езжайте сами. Хотите, чтобы отвезли — звоните в частную. За деньги даже на вертолете доставят. Я нашла ещё одно отличие — отношение к медикам. Здесь это весьма уважаемая профессия. Если врач назначил лечение, то его соблюдают неукоснительно и никаких — «ой, мы не будем пить — это химия, моя деточка не будет кушать горькие таблеточки, дайте антибиотик для профилактики». Доверие к медикам здесь безусловное. Если врач сказал — в госпиталь, значит в госпиталь и никаких отказов. Очереди такие же, как и у нас, а вот лекарства на порядок дороже и без рецепта ничего не продадут, даже парацетамол.
На каникулах мы ездили в гости и в другие страны. Мне, как сироте, полагался раз в год выезд в детский лагерь (зимний или летний — на выбор), так что Уилсоны особо и не тратились. На Рождество медицинской части семьи я подарила сшитые собственноручно белые халаты, а юристу достался от меня «набор патриота» — галстук, запонки и платок. Первые летние «семейные каникулы» мы провели в Испании, а вторые в английской деревушке.
Время, когда я жила у Уилсонов, было тихим и спокойным. Меня определили в ближайшую школу, записали в различные секции и кружки. Были и ссоры, и наказания в виде урезания карманных денег, и в школу вызывали, но наводить порядок в моей комнате меня никто не заставлял. Мой творческий беспорядок (творческий беспорядок, а не срач — не путать!) приводил в ужас Джессику и веселил Уильяма, короче, всё было как у людей.
Школа, в которую меня записали, хоть и была муниципальной, но платить за учебу всё же приходилось. В ней учились дети разных слоёв общества. Были и из бедный семей, и из неблагополучных. Они попали на обучение благодаря благотворительным программам или по рекомендации психолога. Таких детей набралось не больше десятка, но они были. Органы опеки постоянно следили за ними, за их успеваемостью и делами семьи. В английской школе очень много людей, которые вытирают «детские сопли». На наш класс помимо учителей было аж два воспитателя (не путать с учителями). А ещё в школе были те, кого в России назвали бы: социальный педагог, психолог, наставники, которые следили за нашими секциями и кружками, и два врача в придачу.
Меня удивила и обрадовала система обучения в английской школе. Школьники находятся в ней с девяти до половины четвертого, плюс секции и кружки по интересам. Всего было двенадцать предметов — английский, математика, точные науки (химия, физика, биология), общие науки (география, история), физическая культура, иностранный язык (мне разрешили русский), информационные коммуникации, ИЗО, латинский, религиоведение, плавание (это отдельный предмет, не путать с физкультурой) и безопасность жизни.
Математика во всех странах одинакова. Здесь мы начали проходить таблицу умножения. Не было скучного сидения и зубрёжки, всё преподавалось в игровой форме. При решении задачи мастерили морковки-яблоки-ракушки, чтобы потом на практике увидеть, как это работает. Сами выводили таблицу Пифагора. Да, я могла блеснуть и показать всем, как брать интегралы, но зачем? Всё преподавалось так интересно, что лишать себя радости порисовать-повырезать-поиграть я не хотела.
На английском нам не просто рассказывали правила и заставляли строчки писать, но и разыгрывали сценки, соревновались в красоте почерка, писали на бумаге перьевой ручкой, палочкой на пластилиновой табличке, птичьим пером на пергаменте. Последнее мне хорошо удавалось. Даже за бешеные деньги купила блокнот с пергаментными страницами и орлиное перо, сэкономив свои «карманные расходы». Это было забавно и интересно. Ради смеха, одну из работ написала на пергаменте пером и чернилами. Учительница посмеялась, но задание приняла и оценку поставила. Другие дети тоже захотели, но, увы, кляксы и проткнутый пером пергамент их быстро разочаровал.