На точных науках мы занимались опытами, на практике отвечая на всевозможные «почемучки»: что будет, если яйцо залить уксусом, что находится внутри батарейки, как размножатся кошки, а как курицы? И это всё один предмет! Были даже уроки полового просвещения. В рамках тех же точных наук — как размножаются киски-собачки-обезьянки-человечки. И никаких аистов или капусты.
История и география приводили меня в восторг — реконструкции событий, музеи, рисование иллюстраций к урокам. В рамках этого предмета нам рассказывалось об этикете и правилах поведения в разных исторических эпохах и сословиях. Я побывала в платьях богатой дамы, кухарки, торговки, принцессы. Нас даже танцевать учили! Блаженство для творческого человека.
Информационные коммуникации были скучны. Я жила во время сенсорных экранов, а тут мышка с шариком, фи-и.
Религиоведение — предмет, на котором рассказывали и показывали всё про другие культуры и религии. Я лично искала по всему Лондону (и нашла!) православный храм, договаривалась с батюшкой (ну, не сама, опекун помог) и ещё писала бо-о-ольшой такой доклад на тему православия в России.
А безопасность жизни — наше ОБЖ, но с уклоном в практику. Когда в прошлой жизни я училась в школе, этот предмет вёл отставной военный. До сих пор думаю, зачем мне знания, что делать при ядерном взрыве? Все равно ничего не поймём — помрём сразу. В Англии же учили, что делать, если тебя похитили, дают конфетку, пытаются увести из школы, начался пожар дома, как откачать человека, уроки самообороны даже давали и так далее. Очень полезный урок.
По каждому предмету необходимо было сделать проект — не просто отписку, а реальную вещь, которая работает. Можно было объединять несколько предметов в своём проекте. Я разрисовала стену в актовом зале под старинную карту мира. Ну, помните, как в «Пиратах Карибского моря» у капитан-командора на стене? Вот такую и нарисовала. Получила дополнительные баллы по географии, ИЗО, коммуникациям (изначально я её на компьютере сделала) и латинскому (названия и подписи на латыни).
А вот по иностранному языку возникла загвоздка. Для меня английский — иностранный, а русский являлся родным. И что делать? Педагоги решили и эту проблему. Нет, мне не нанимали учителя, всем и так понятно, что я любого преподавателя-англичанина за пояс заткну. В обширной медицинской библиотеке опекунов обнаружился труд неких Никитиных по воспитанию детей — на русском языке, который мне и было поручено перевести.
После обычных уроков, которые заканчивались в три — полчетвертого, мы расходились на дополнительные занятия. Кружков и секций было множество. Каждый ученик обязан (ключевое слово «обязан») посещать хотя бы одну секцию или кружок. А вообще, чем больше, тем лучше. Кройки и шитья в этой школе не было, но имелся драматический кружок, которому я придумывала и шила костюмы. Так что формально — я в драмкружке, а ещё в кружке живописи и секции скаутов, правда, там я реально участвую. Зимой школа выделила помещение под мою деятельность и даже предоставила машинку с электроприводом (к слову, у Уилсонов в моём распоряжении была машинка с ручным приводом). Кружок кройки и шитья стал одним из самых популярных у девочек. Вещи стоили дорого, и многие хотели сами сшить себе форму или платье для уроков истории. А сколько мы нашили подарочных наборов «фартук-прихватка», так вообще не счесть! Все материалы предоставляла школа. Поэтому, когда проводились ярмарки, то вырученные деньги шли на школьные нужды. Ну, да я не в обиде.
Из школы я приползала в шесть-семь вечера и была довольна, как слон. Учиться здесь мне очень нравилось, и зачем все вундеркинды в двенадцать в Оксфорд идут? Это же здорово — изучать математику на практике, играть на уроке истории, рисовать карту мира, ходить по экскурсиям. Зачем лишать себя такого детства? Даже мне, девочке с мозгами сорокалетней тетки из России, очень нравится вырезать, клеить, лепить и играть в этой школе. Козырять знанием логарифмов и химических формул как-то не тянуло.
Вечером открывался мой маленький «бизнес». Уилсон приносил мне заказы от своих коллег на вышивку-заколку-галстук, которые я с удовольствием выполняла. Нет, меня никто не заставлял — не хочешь, можешь не делать, вот только мне очень хотелось. Множество материалов, интересные работы (а вам слабо вышить змею с чашей гладью?). Количество моих карманных денег росло очень быстро. К началу лета в копилке лежало почти пятьсот фунтов, а это очень большая сумма, поверьте! К концу года я смогла сшить сама себе куртку и плащ. Опекуны были и довольны и озадачены одновременно. По их мнению, для маленькой девочки это слишком сложно. О том, что я владею паранормальными способностями и благодаря им выполняю всю работу, я никому не сказала. Страшно. А вдруг заберут спецслужбы на опыты? Лучше уж буду тихо сидеть и мастерить с помощью своих способностей втайне ото всех. Как говорится: молчание — золото.