ЗОТИ — В
История Магии — П
Если с МакГоннагал и Флитвиком я согласна, то с Люпином категорически нет. Козёл!
Остаток дня прошёл в библиотеке, где мы искали чары для хрусталя, а вечер — в спальне, мы потратили его на расчет рунных цепочек. В постель я легла глубоко за полночь.
Пробуждение было странным — словно толчок, когда открываешь глаза и не понимаешь, а ложился ли ты вообще спать? Необъяснимое чувство тревоги подняло меня с постели в пять утра — за окном занимался рассвет. Походила минут пять по комнате, прислушиваясь к сопению девочек, и источник беспокойства, точнее его отсутствие, был найден — Василий, который так и не пришёл ночевать. Тревога всё усиливалась, и, наплевав на правила, я оделась и тихо выскользнула из школы. Чувства гнали меня в сторону Запретного Леса, на ту самую полянку, где мы иногда под руководством Хагрида или Стебель собирали травы.
Пройдя мимо Дракучей Ивы и избушки Хагрида, из которой доносился богатырский храп, я углубилась в чащу, заходя всё дальше и дальше.
— Мисс Морозова? — спросила запыхавшаяся Вектор, которая, видимо, бежала за мной. — Что вы тут делаете?
— Кота ищу. Он вчера ушел в сторону Дракучей Ивы и не вернулся. Там уже всё осмотрела, остался только лес.
— Я уверена, что ваш питомец…
— А я не уверена! — был мой ответ преподавателю.
— Септима, что происходит? — рядом с нами оказались МакГоннагал и помятый Хагрид, от которого несло перегаром.
— Мисс Морозова ищет своего фамильяра, — ответила женщина, наблюдая, как я бесстрашно схожу с тропы и залезаю в ближайшие кусты.
— Энни, — пьяно начал Хагрид, — ты, это, иди, а я это… сам поищу.
— Нет, — ответила я, заходя всё дальше.
— Мисс Морозова, — крикнула МакГоннагал, — я сниму с вас баллы!
— Снимайте.
Судя по топоту за спиной, две преподавательницы и лесничий отправились по моим следам. Следующие десять минут мы вчетвером звали кота:
— Вася! Вася! Вася! Кис-кис-кис!
Тревога, поднявшая меня с постели, всё усиливалась. Я чувствовала, что с Васяндром не всё в порядке. Чем ближе была поляна, на которой мы собирали ингредиенты для зельеварения, тем тревожнее мне становилось. Вдали показался большой раскидистый дуб, к которому вела тропинка. Слева от неё кусты были сломаны, как будто тут бегемот прошёл. Сердце сжалось.
— Мисс Морозова! -крикнула МакГоннагал. — Куда вы идете?
— Вперёд, — ответила я, сворачивая в сторону поломанной растительности.
Через пять шагов под ногами стали попадаться пятна серебристой крови, через десять — дохлая сова, кролики и оторванная нога единорога. Чем дальше, тем больше пятен единорожьей крови — сопротивляющееся животное волокли через кусты. Через несколько шагов мы вышли к оврагу. Лучше бы я туда не ходила. Земля перед оврагом была вся в серебристой крови, ошмётках шкуры и шерсти парнокопытного. Кровавое месиво противно чавкало под ногами. Видимо, хищник спрыгнул на дно и уже там расправился с жертвой — единорог, точнее то, что от него осталось, покоился на дне оврага. Заверещали преподавательницы, заохал Хагрид, а меня словно магнитом тянуло на противоположный конец оврага — туда, где выбравшийся зверь оставил следы, наполненные единорожьей кровью. Шаг, ещё шаг и ещё. Словно во сне, я обогнула овраг с трупом магического животного и, не обращая внимания на крики профессоров, зашла за раскидистый куст можжевельника. Картина, представшая передо мной, ещё долго будет мне сниться в кошмарах — на маленьком пятачке было кровавое месиво из мелких животных и птиц — зайцы, белки, совы, собака, кошки. Один из обезображенных и растерзанных трупиков принадлежал крупноватому животному с рыжим хвостом. В округе только один кот имел такой окрас.
— Вася… Вася… Нет! Это не ты! Ва-а-а-ася! — мой полный отчаянья крик разнёсся по всему лесу.
— Энни! — до меня добежал Хагрид. — Мерлиновы кальсоны!
— Мисс Морозова, — послышался голос МакГоннагал.
— Ани! — кричала Вектор.
Я прижимала к себе то, что ещё вчера было моим любимцем, и плакала навзрыд. Мне было плевать на всё — Хогвартс, лес, школу. Хотелось лечь прямо тут и умереть. Это был мой кот, мой любимец, мой… Истерика накатывала волнами, я стала задыхаться, а затем была вспышка заклинания и темнота.
* * *
Пробуждение было не из приятных — болела голова, а во рту словно куры нагадили. Как и следовало ожидать, моё местонахождение — Больничное крыло. Меня переодели, уложили на кровать и накрыли одеялом. За ширмой стояли громко спорившие преподаватели:
— Я предупреждал вас, Альбус, чтобы вы держали своего ручного волка в наморднике!
— Северус, это случайность! Он не хотел… — оправдывался директор.