— А правда, что Люпин твоего кота… ну… это? — спросил долговязый Рон по пути в Большой Зал.
— Правда, — ответила я и шмыгнула носом.
— Он не понимал, что творит! Он болен! — влезла Грейнджер.
А вот тут я не выдержала. Пусть мой рост составляет метр с кепкой в прыжке, но дать по морде этой лахудре я смогу. Шлёп… и гриффиндорка получает звонкую пощёчину.
— Ещё раз ты что-то vaknesh, и я тебя прямо в Большом Зале отделаю. Ясно тебе, suka?!
Грейнджер держалась за покрасневшую щёку, а двое мальчишек стояли в ступоре.
— Тебе всё понятно? — ещё раз спросила я. Видимо в моем виде было что-то такое, что возразить мне никто не посмел.
— Д-д-да, — мямля и запинаясь, ответила гриффиндорка.
— Поттер, не забудь заявление написать на выдачу аттестата.
Внутри меня всё кипело. Да как эта тварь смеет? Защитница сирых и убогих. Что-то она не торопилась в обычной школе других детей защищать, только стучала на них как дятел. Эмоции бурлили во мне — хотелось дать кому-то по голове или наорать. Ну что ж, похоже, что пубертат подкрался незаметно. Так, а где тогда месячные? Или сначала гормоны играют, а потом критические дни идут? Надо будет у опекунов уточнить.
До Большого Зала, украшенного алыми знамёнами, я добралась в одиночестве. Весь Пуффендуй уже сидел за столом, а змейки, вороны и львы были не в полном составе.
— Энни! — крикнула Ли. — Иди сюда!
— Ты не представляешь, — начала Джонс, когда я села между ней и Мун, — сколько тут слухов ходит!
— А нас к тебе не пускали, — влез Дэннис Криви.
До начала пира факультет поведал мне все сплетни, что гуляли по школе. По версии студентов Сириус Блэк попытался убить Гарри Поттера, Рона Уизли и Гермиону Грейнджер из мести. Сумасшедший Пожиратель взял в заложники рыжего, ну а Поттер и Грейнджер, решив, что они круче Джеймса Бонда, отправились его спасать. О планах школьников прознали Люпин и Снегг, попытавшиеся им помешать. В итоге — Сириус Блэк был пойман, но каким-то немыслимым образом сумел сбежать. Учитывая то, что Люпин и Блэк были друзьями, все окружающие считают, что это он помог сбежать крёстному Гарри Поттера.
Ещё один предмет обсуждения — сбежавший гиппогриф, которого приговорили к казни. С одной стороны, животинку жалко, с другой — дикое животное, напавшее на человека, необходимо уничтожить.
Историю про моего кота знали все и не сыпали мне соль на рану, но шепотки за спиной и взгляды с других столов я замечала. На больших факультетских часах оставшиеся коты отсутствовали.
— Не расстраивайся, — сказала Ли, приобняв меня, — всё будет хорошо.
— Спасибо, — у меня защипало в носу.
— Энни, — голос Сьюзен отвлек меня от грустных дум, — мы с девочками превратили сундук в комод, а потом в шкаф и всё, что нашли — собрали туда.
— Профессор Стебель сказала, что тебя выпустят перед отъездом, — оправдывалась Ханна. — И что бы ты… ну… не бегала по комнате мы… сами собрали…
— Ты не думай! — вмешалась Ли. — Никаких чар или порчи! Мы всё аккуратно сложили.
— Спасибо, девочки, — а вот это уже трогало. Всё же факультет Пуффендуй всегда стоял горой за своих.
Большой Зал заполнился школьниками и преподавателями. Директор сказал речь, которую почти никто не слушал, дал команду эльфам, и на столах возникла еда. Мне было грустно, что больше нет рыжего хвоста, которого подкармливает Дамблдор. Опять захотелось реветь в голос. Окончания пира я так и не дождалась — убежала в комнату, где проревела весь остаток вечера. Пришедшие одногруппницы и Милли, которая, наплевав на правила, зашла к нам, утешали как могли — ругали Люпина, директора и даже поревели со мной. Ближе к полуночи я успокоилась и принялась за инвентаризацию того, что собрали девочки. Моему удивлению не было предела, когда в одной из секций комода обнаружились деньги за мои изделия, бокалы и вазы с домоводства и карточки с заказами на лето. Снова хотелось плакать — теперь уже от благодарности и счастья, но одногруппницы и Милли уже спали. За Булстроуд так никто и не пришёл. Подруга уснула на моей кровати, а учитывая её и мои габариты — места нам хватало.
В девять утра большая часть школьников загрузилась в поезд и отправилась по домам. Тех, кто решил добраться до дома быстрее, ждал «Ночной Рыцарь» во главе с кондуктором Стэном. Что примечательно, Милли отправилась поездом, несмотря на то, что деньги у неё были. Булстроуд очень хорошо рисовала — за свой портрет на метле Малфой заплатил аж двести галлеонов! Милли и другие девочки рассказали, что не хотят «светить» адрес своего дома, поэтому отправляются «Хогвартс-Экспрессом», так как с платформы 9¾ невозможно отследить следы порталов и аппарации. Прощались мы долго, ревели и обещали писать друг другу. Таких умных, как я, кто игнорирует поезд, оказалось немного — двенадцать человек. Первым вышли девочки-райвенкловки в Девоншире, затем Лавгуд и Фоссет в какой-то деревне, МакМиллан в Годриковой Лощине, а потом дошла очередь до моей остановки в уже знакомой лесополосе.