Лечение рыжего книззла заняло почти месяц. Каждое утро и вечер в кота вливались зелья, перебинтовались лапы и накладывалась целая куча заклинаний. Если в первую неделю у Северуса ещё были сомнения, а выживет ли, то потом они полностью отпали — Василий орал, громил дом, лабораторию, царапал домовиков, кусался и всем своим видом демонстрировал презрение и ненависть к самому молодому Мастеру зельеварения за прошедшие семьдесят лет. Итогом лечения рыжего засранца стал пришедший в негодность стол, разодранный диван, перепуганные домовики и потраченные ингредиенты на сумму две тысячи галлеонов. Зельевар ещё никогда не был так рад, как в день обследования кота Дамблдором. Получив одобрение от директора, Снегг, схватив Василия за шкирку, аппарировал к знакомому дому в Бракнелле.
Глава 12. Летние каникулы или «Про красную мышь и зеленую лошадь»*
Начало июля тысяча девятьсот девяносто четвертого года выдалось жарким и душным — столбик термометра редко опускался ниже плюс тридцати-тридцати двух, а ночью гремели грозы. Вот и сегодня, в мой день рождения, стоит невообразимая жара, правда, опекунов это не останавливает. Вильям и Джессика пришли в ужас после моего рассказа, в котором я выдала всё — потерю Василия, отношения с Люпином, отработки у Снегга, разборки с Малфоями, долги Блэков и много другое. Видя, в каком состоянии пребывает подопечная, Вильям не решился читать нотации и давать советы. Уилсоны всеми силами старались отвлечь меня от грустных мыслей. Второго июня целый день прошёл в местном аквапарке. Третьего мы отправились в поход и жарили зефирки на костре. Сегодня пятый день каникул, и мы вновь в лесополосе Браккнела — катаемся на велосипедах, а десятого числа я буду участвовать в соревнованиях по маутин-байку среди любителей, поэтому на день рождения мне подарили велик и защиту. Между прочим, очень дорогой подарок. Друзья и знакомые прислали с совами мелкие презенты и шоколад. Даже поздравление от «папочки» пришло, впрочем, оно тут же отправилось в камин.
Реветь и грустить по поводу утраты любимца было некогда — сначала меня плавать учили (правда, безуспешно), потом я от мужика в костюме медведя бегала, теперь вот к соревнованиям готовлюсь. Когда тут рыдать? Правильно — ночью. Правда, я уставала настолько сильно, что силы заканчивались сразу же, как только голова касалась подушки. Подсознание выдумало картинку, что мой Васька остался в Хогвартсе на все каникулы, чтобы улучшить генофонд местных кошек. Хагрид накормит, обогреет и в обиду его не даст. Вот такой выверт мыслей.
Всё время до соревнований я проводила на полосе препятствий, изучая трассу, но, в итоге, на пьедестал так и не поднялась, заняв пятое место из десяти.
В этот же день меня обрадовала Джессика — они оформили гринкарту и вид на жительство для себя и даже для меня, нужна только подпись. С одной стороны, это огромный плюс — всё равно я хочу сделать ноги с туманного Альбиона, пока «родственнички» не предъявили свои права на мою многострадальную тушку. С видом на жительство это будет гораздо проще. С другой — немного обидно, что опекуны не посвятили меня в свои планы: я для них ребёнок, хоть и очень умный, поэтому все проблемы, в которых, по их мнению, маленькая девочка разбираться не может, какой бы умной она не была, Уилсоны решают сами. Ну и ладно — флаг в руки, барабан на шею, а мне возни меньше. Ещё одним сюрпризом стало, что дом, в котором мы сейчас живём, выставлен на продажу, а на эти деньги Вильям и Джессика хотят купить жилье рядом с университетом в Штатах, они желают получить гражданство. Хм, интересно, а для меня там место будет или отправят на «вольные хлеба»? Всё же менталитет тут другой, хотя, если рассматривать родных детей Уилсонов, которые периодически живут с ними, типа «в гости приехали», то, думаю, что на раскладное кресло в гостиной можно рассчитывать.
Время до середины июля я потратила на летние задания, уроки, заказы и убеждение миссис Бантли, что у меня всё хорошо и в лагерь скаутов мне не надо. Пятнадцатого июля я и Даниэль, оставив Вила и Джесс, портключом переместились из Хитроу в Вашингтон Ди.Си.
В аэропорту имени Рональда Рейгана нас встречал Томас. Мужчине уже сообщили причину моего грустного вида, и расспросов о школьной жизни не последовало. Пока не последовало. Уверена, что Том и Дэн выспросят про каждую минуту, истолкуют с точки зрения закона, да ещё и претензию накатают или совет дадут. А в Сан-Франциско было всё по-прежнему — бомжи, китайцы, район Кастро и улыбчивый мистер Малесс.