— Ты, братец, как был идиотом, так им и остался, — сказал Том, — это называется слёзы облегчения.
— Слёзы чего?
— Короче, не заморачивайся, — сказал Томас и, подхватив меня на руки, перенёс на диван. Мужчина не успокаивал и не утешал, он просто обнял и держал. Я не заметила, как затихла и уснула.
Проснулась я на том же диване, накрытая тёплым пледом. Том не Вильям, нести меня в комнату и переодевать не будет. Сыновья опекунов действительно относились ко мне как к сестрёнке, много баловали. Дети в таком возрасте воспринимают как должное поездку в Мак ночью или покупку мороженого в магазине, когда на часах полпятого утра, или покупку роликов вместо чехлов для машины, но я-то точно знаю, каких усилий стоят мужчинам такие «подвиги». Нет, за полную дурочку они меня не держали, прекрасно зная, что сожру и не поморщусь, но и ровней себе не делали, в отличие от Вильяма и Джессики. Опекуны давно поняли, что перед ними не маленькая девочка, а женщина, пусть и роста небольшого, и зачастую относились как ко взрослому человеку.
Прошла неделя с того дня, как мне сообщили о «воскресшем» Ваське.
Всё это время мы, буквально по буквам, разбирали произошедшее и внимательно читали копию контракта, подписанного с Хогвартсом, которую предусмотрительный Вильям отксерокопировал ещё до подписания — оригинал-то исчез. Также Уилсон-старший сохранил черновые записи пунктов, которые я дописала в контракт.
— Итак, что мы имеем? — задумчиво произнёс Дэн. — Имеем мы контракт. Именно контракт, а не договор…
— А разница? — встрял Томас, который особо не вникал в наши рассуждения.
— Договор можно расторгнуть за систематическое неисполнение, нарушение контракта карается сразу.
— Всё равно не понял.
— Да что тут непонятного? — сказала я. — Если ты заключишь договор с заказчиком, то он его может один раз нарушить и ничего ему не будет, но только один раз. А нарушение контракта ведёт к штрафу с первого раза.
— Меня больше интересуют Люпин и директор, — начал Даниэль. — Отец сказал, что Вася уже был дома, когда он пришёл. Его могли подбросить?
— Хм, думаю, что да, могли.
— Плюс следы от швов, остатки какой-то мази и следы от инъекций. Кота лечили. Вопрос — кто и зачем? Давай думать логически. Если бы ты соврала насчет причиняемого вреда, то опять бы скрючилась в позе эмбриона, но этого не произошло. Так?
— Да.
— Значит, преподаватель действительно напал на Васю. Вопрос — кого ты нашла на поляне? Вопрос следом — зачем было лечить рыжего, если за нарушение контракта Люпина уже покарали? Почему его не вручили лично в руки, а подкинули?
— И как ты думаешь?
— В вашем мире можно перекрасить дохлое животное?
— Да.
— А точно ли это был Васька? Морду видела?
— Не точно. Там месиво было из внутренностей и рыжей шерсти. В том месте что-то типа кургана из мелкой живности и вонища жуткая — Люпин явно не один день складировал.
— Значит, кто-то вытащил из лап оборотня твоего кота, подделал тушку и унёс Васю лечить. Зачем? А затем, — рассуждал Дэн, — чтобы ты не обвинила их в нарушении контракта. За разорванного рыжего отвечает директор, как глава школы, и его заместитель. Им же ты претензию не выставила?
— А можно было?
— Можно. Ты, согласно этой бумажке, вправе выставить неустойку всем причастным. В данном случае это Люпин, Дамблдор, МакГоннагал, Спраут, ну и ещё кого припишешь. Главное ведь — правильно сформулировать. Знаешь, какое любимое слово каждого юриста?
— …
— Обоснуй! Вот обоснуй, почему в этой ситуации виновата, к примеру, Грейнджер.
— Э-э-э, она… не помогла мне искать кота и не заперла его у себя в спальне.
— Неверно, но суть уловила. Поехали дальше. Зачем кота подбросили?
— Чтобы казалось… ну… что он сам пришёл, и директор тут не при чём.
— Правильно. Ещё в чём виноват директор?
— Э-э-э, не знаю.
— Подсказываю, директор знал, что Люпин оборотень.
— Директор не обеспечил надлежащую охрану от магической твари пятого класса опасности.
— Вот! Молодец!
Дэн гонял меня по пунктам контракта всё оставшееся время до отъезда, придумывая разные ситуации, которые могли бы произойти в школе, начиная от банального сглаза и заканчивая изнасилованием или применением холодного оружия. Даже пикировки с очередной грудастой тёлк… ой, женщиной, притащенной Томом, не могли надолго отвлечь от юридической науки.
Сыновья опекунов — мужчины, а у них, как известно, есть определённые потребности. Неудивительно, что парни водили домой девушек. Девицу Дэна я видела один раз — он предпочитал уезжать на машине куда-нибудь, чтобы девушка не смущалась. А вот Томми-бой таскал всех домой. За прошедшее время это была уже третья представительница прекрасного пола. Предыдущие две не продержались и недели против моей наглости и вопросов (а вам бы понравился комментарий о размере ваших трусиков или подколки ниже пояса? Впрочем, Казанова-Том был более чем доволен таким раскладом). Да и меня данные девы, мягко говоря, не любили. Женщины пытались занять мою комнату, устраивали скандалы по поводу трат, запрещали гулять и всячески подчеркивали, что они стоят выше меня по семейной иерархии. Мужчин это не устраивало, и парни абсолютно не возражали, когда я доводила представительниц прекрасного пола до белого каления, и они, собрав вещи, сваливали. Я, конечно, тоже хороша, но ничего поделать с собой не могу — гормоны бушевали вовсю, только вот месячных так и не было.