Большой чемодан я оставила в красном квадрате — его нужно будет забрать с ленты распределителя на маггловской стороне — и двинулась к столу, где хмурый дяденька в алой мантии сверил моё фото в паспорте с оригиналом, кинул чары на багаж, кивнул и поставил печать о прибытии.
Аэропортовскими порталами прибывает не так много народу: кто побогаче, покупает портключи Гринготтса — они переносят, минуя так называемую таможню. Гоблины сами улаживают дела с правоохранительными органами. Менее обеспеченные летают самолётами. Посольские работники прибывают только маггловским транспортом — они в обоих мирах работают, личности известные. Ключами «эконом», как у меня, пользуются в сутки раз пять-шесть, вот и скучает дяденька, журналы разные читает. На столе у аврора лежали «Пророк», «Придира» и что-то про трансфигурацию.
Помещение для прибытия волшебников находилось на первом этаже аэропорта, возле женского туалета. Дверь с неприметной надписью: «Служебное помещение» не привлекала ничьё внимание. На вышедшую меня никто даже не посмотрел. Я направилась в зал прибытия, чтобы забрать чемоданы с ленты транспортёра, а уже оттуда вышла на стоянку, где у машины такси меня ждал Вильям. Опекун не задавал вопросов, а на мои коротко ответил:
— Всё дома. Здесь не место.
Всю дорогу от аэропорта до Бракнелла я сидела как на иголках. Какой же этот таксист медленный! Так и хочется его по голове чем-нибудь съездить. Несмотря на моё нетерпение, доехали мы за сорок пять минут. Спустя три секунды после того, как водитель припарковал машину, я выскочила из салона с криком:
— Вася!
— Спит твой Вася, — ответил мне Вильям, вылезая из машины. — Как дома появился, так и спит, ест и опять спит. Ах да, ещё на розы миссис Тайлер гадит.
Так быстро в свою комнату, как в этот раз, я не бежала никогда прежде. Дверь, лестница, коридор, голубая дверь и розовая комната, кровать с таким же розовым одеялом.
— Вась, — животное подняло голову и широко зевнуло, а затем кот встал на четыре лапы и немигающее посмотрел на меня. — Вася-я-я-я-ндр!
Всё, меня накрыло — подскочив к коту, я сжала его в объятиях. Зашедшая в комнату Джессика застала интересную картину — меня, ревущую навзрыд, и Василия, слизывающего слёзы с моего лица шершавым языком. Опекунам понадобилась целых полчаса, чтобы успокоить нас.
А затем Вильям устроил мне допрос по всем правилам спецслужб, выпытывая каждую мелочь и заставляя вспоминать каждую деталь, произошедшую в то злополучное утро.
— Видимо, директор испугался, что ты выставишь школе претензию и он не сможет расплатиться, — сделал вывод опекун после того, как рассказ был закончен.
— А зачем тогда возвращать Ваську тайно? — спросила я, продолжая лежать на груди у Джесс и гладить мурчащего кота.
— Чтобы сделать вид, будто бы ничего не происходило, но даже следы грамотно не замели. Они нас за идиотов держат?
— Наверное, — предположила Джессика, запуская пальцы в мои волосы, — решили, что, пока ты вернёшься из Штатов, все признаки лечения исчезнут.
— Точно, мы с Дэном тоже так решили, — сонно ответила я, прижавшись к ней. Вильям накрыл нас вторым одеялом, и мы уснули втроём на моей кровати.
Проспала я до самого обеда и в Косой переулок попала почти в половине пятого вечера. Несмотря на поздний час, улица кишела людьми — все куда-то спешили, пихались, толкались и кричали. То тут, то там звучали слова «квиддич», «Метка», «чемпионат», «Пожиратели» и «Министерство». Видимо, за время моего отсутствия произошло что-то из ряда вон выходящее. Вслушиваться в сплетни было некогда. Трястись в автобусе мне не хотелось, да и интересно было на Косой переулок посмотреть, плюс — дешевле. До Котла меня добросил Вильям, а до деревни — камин. Я решительно направилась в неприметное здание почты Косого Переулка, из которого за два кната переместилась в Хогсмид. Стоит поторопиться — магазинчики закроются в семь-полвосьмого.