— Сколько просил? — поинтересовалась Перкс.
— Десять галлеонов.
— И ты не купила? — чуть не заорала Салли.
— За такие деньги я сама сошью, — ответила я и стала тыкать в меню волшебной палочкой. Выбор пал на мясные и рыбные канапе и обычный чёрный чай.
Ребята начали обсуждать, что будет на Турнире, и кто что купил к школе. Флинт похвастался — его оставляют в учениках зельевара ещё на целый год — и тут же посетовал: оплата проживания и обучения почти тысяча галлеонов! Салли рассказывала о возмутительном поведении мамаши Уизлей в магазине Малкин, а Нотт разливался соловьем, рекламируя новый магазинчик своего дяди.
— Странный выбор, — сказал Диггори, когда принесли мой заказ, — девушки любят сладости.
— Ты цены на стоматологию видел? — перебила я его.
— На что? — не понял парень.
— На врачей и целителей, занимающихся проблемами с зубами. У магглов вылечить зуб стоит от десяти фунтов — это два галеона. Целители просят от трёх до двадцати галлеонов за проблемы с полостью рта.
— Ну и цены! — присвистнул Флинт.
— И, к тому же, я сладкое не люблю.
— Позволь поинтересоваться, — спросил Диггори, — куда ты деваешь те горы сладостей, которые тебе дарят вместе с оплатой?
— В общую вазу или в помещении факультатива оставляю, — ответила я.
— А не боишься, что в них зелья? — спросила Салли.
— Один белобрысый мальчик присылал пару раз шоколадки, пропитанные любовным зельем на Гарри Поттера.
— И? — заинтересованно спросили ребята.
— И Поттер бегал от влюблённых Кребба и Гойла.
Столик дружно грянул хохотом.
— Как ты подсунула им шоколад?
— Я его на заклинаниях забыла в парте, а они, видимо, пришли после нашего курса и съели его, — говорить о том, что вездесущая Милли предупредила меня о подарке с начинкой и о том, что она же и подсунула двум баранам слизеринского факультета шоколад, я поостереглась.
— Энни, — начал Флинт, — скажи, а правда, что Люпин убил твоего кота и ты его прокляла?
Вот и выяснилась причина, по которой меня сюда позвали. Интересно, про контракт со школой знают или списывают всё на блэковскую кровь?
— Почти, — уклончиво ответила я. — Не убил, а подрал сильно. И не прокляла, а по мужскому достоинству врезала.
— Вася живой? — удивилась Салли.
— Живой.
— А про проклятие?
— Говорю же, — разозлилась я, — только по яйцам врезала, и всё.
— Но при этом что-то сказала? — спросил Диггори, явно намекая на случай с мантиями.
— Седрик, не путай тёплое с мягким! Когда я на первом курсе пожелала, чтобы форма на вас исчезла — это случилось благодаря тому, что я её сшила лично. Форма квиддичиста, которую выдают на игру, принадлежит факультету — это раз. И два — я, как создатель данной одежды, имею определённое влияние на изделие. Третье — я учусь на Пуффендуе, и, в какой-то мере, форма принадлежит всем представителям факультета, а не только команде…
— Ты шила форму Слизерину, — влез Нотт.
— Я не учусь на этом факультете, а, следовательно, максимум, что будет от проклятия вашей формы — рукав оторвётся или номер. Так же и с Люпином — я не заключала с ним никаких контрактов или соглашений. Максимум, что мне можно — высказать претензии директору.
— Мы жалуемся ему каждый год по десять раз, а толку нет, — сказал Седрик.
— Неправильно жалуетесь, — проворчала я, — жалобу в письменном виде, в двух экземплярах необходимо составлять, а лучше в трёх.
— Третий-то кому? — удивилась Салли.
— Один директору, второй декану, третий попечителям, — влез Флинт, который понял, что разговор становиться напряжённым.
— Можно и так, а можно без декана — один экземпляр себе.
— Вы лучше скажите, кто будет вести ЗОТИ в этом году, — решил сбросить напряжение Нотт. — Диггори, тебе ведь ЖАБА сдавать.
— Сдам, куда я денусь.
— А потом? — спросил Флинт.
— В Германию, поступать, — ответил парень, выразительно посмотрев на меня.
Ещё около часа мы сплетничали и рассказывали друг другу истории из жизни и прошедших каникул. В восемь я распрощалась с ребятами и камином переместилась в Косой, а оттуда пешком в обычный мир, где меня забрал опекун.
Последний день каникул мы с Джесс провели в магазинах — щётки, пасты, салфетки, одноразовая посуда, печенье, мыло, шампунь, бритва… Такие покупки съедали львиную часть бюджета, но деваться некуда — переплачивать за волшебные аналоги я не хочу. Про бритву, чтобы подмышки побрить, вообще молчу. У волшебников для удаления волос используется зелье или заклинание, которое не всегда работает или работает не так, как надо. Проще и дешевле одноразовым станком побрить и дезодорантом помазать.