Бабушка Миллисент принесла в жертву барашка и отдала подношения огню. Это положительно сказалось на магии Рода, здоровье бабушки и Милли, но этого мало. Подруга боится, что бабуля не доживёт до лета — алтарь, Род и проклятие вытянут из неё все жизненные силы.
— Милли, — сказала я, — по коридору девочки идут. Давай после пира поговорим.
— Тоже хотела предложить. Это не для чужих ушей, — вздохнула подруга. — Что остальным скажем?
— Ты была на диете… — я не успела договорить, как дверь распахнулась и к нам присоединились Ли, сестры Патил и Лаванда Браун.
— Девочки, — жеманно начала гриффиндорка, — вы были на чемпионате? А Крама видели?
— Это… — перебила Ли, показывая пальцем на Василия.
— Вася? — хором сказали близняшки.
— Это зомби, поднятый тёмной магией, — съязвила Булстроуд.
— И подняла его ты, — вступила в шутливую пикировку Браун.
— Ага, — отозвалась Милли, — я же со Слизерина.
Девочки расхохотались и ринулись гладить книззла. Животное млело, урчало и всем своим видом показывало, что ему это нравится. А дальше начались расспросы и паломничество в купе — квиддич, Пожиратели и чемпионат были забыты — все желали лично убедится в том, что рыжий толстяк жив, здоров и весел, ну и попутно высказать своё восхищение фигурой Милли. Булстроуд, одетая в форму по размеру, с косичками-колосками и косметикой на лице смотрелась очень красиво, но, памятуя о крутом нраве девушки, комментировать её внешность не в положительном ключе студенты побоялись, и только вездесущие братья Криви с фотоаппаратом наперевес пожурили Милли из-за того, что тональный крем слишком бледный и на фото лицо будет выглядеть не очень красиво. Подруга пожала плечами, продолжая гладить кота.
— Так это правда, что твой кот жив? — послышался до боли знакомый голос у входа в купе.
— Так это правда, что ты на каникулах колдовала? — я ответила вопросом на вопрос.
— Я же говорила, что профессор Люпин здесь не при чём, — мой вопрос был проигнорирован.
— Грейнджер, — злость начала подниматься волной, — уйди отсюда, пока по голове тебе не настучала.
— Я всего лишь хотела…
— Всего лишь пирог заговорённый родителям всучила и пару пунктов в контракт внесла, — если бы Мун не держала меня за руку, то гриффиндорка лишилась бы части своих волос. Ярость, словно змея, начала душить меня в объятиях.
— Гермиона, — сказала Дафна, которая тоже заглянула к нам, — уйди.
— Снобка! — припечатала Грейнджер и, развернувшись, ушла.
— Фирменный характер Блэков во всей красе, — заявил стоявший в стороне Малфой, который незаметно проник к нам. — Мама рассказывала, что тётя Белла…
— А мама тебе не рассказывала о том, как девочки выдирают парням волосы? — перебила я его. Ярость становилась всё сильнее и сильнее, грозя выйти наружу, и только присутствие Василия, который мурчал и тёрся о ноги, тормозило процесс. — Нет? Хочешь узнать на практике?
Драко побледнел и быстро выскочил в коридор.
— Коллопортус, — сказала Лаванда, направив палочку на дверь.
— Морозова, — пропела Мун, — успокойся, тебя никто не трогает.
Дафна протянула бутылку воды, а Парвати достала рахат-лукум. После второй пастилы злость и ярость, которые хотели просто придушить всех находящихся в купе — отступили.
— У тебя зрачок расширился и закрыл собой радужку, а белок глаза стал серый и ногти удлинились, — сказала Булстроуд.
— И что это такое?
— Блэки не просто так носят свою фамилию, — сказала Дафна, — когда кто-то из них входит в боевой раж, то его глаза становятся чёрными, ногти удлиняются и тоже чернеют. В таком состоянии один Блэк способен перебить армию.
— Теперь все убедились в том, что ты дочь Сириуса, — сказала Лаванда. — У него были именно такие глаза, когда он злился.
— Теперь точно не отстанет, — посетовала я, отправляя в рот ещё один рахат-лукум. — Он мне писал два раза.
— А ты?
— Отправила его в поле — ромашки собирать.
Девочки засмеялись.
— В Аврорат жаловаться будешь? — спросила Ли.
— Нет. Зачем я буду лишать людей заработка? — и, видя недоумённые лица однокурсниц, пояснила: — Аврорам деньги за поиски платят, скажу про Блэка — платить перестанут. Негоже это — лишать куска хлеба работников правопорядка.
— Девочки, — начала Браун, — на чемпионате мира та-а-а-кое было!
Всю оставшуюся дорогу до школы мы обсуждали чемпионат по квиддичу, сплетни о причастности к чёрной метке Гарри Поттера и предстоящий Турнир.
Школа встретила нас грозой, шквалистым ветром и ливнем как из ведра, ещё и полтергейст на входе в Большой зал обливал всех, проходящих мимо него. Я была рада как никогда оказаться в тёплом помещении, где декан наложила согревающее и высушивающее заклинания. Василий наотрез отказался выходить из вагона, и школьники, сидящие за столом по соседству со мной, доставали вопросами о самочувствии и местонахождении пушистого засранца. Наконец-то профессор МакГоннагал вынесла табурет, водрузила на него шляпу и завела первокурсников в Большой Зал.