На взаимодействие мальчика с мальчиком и девочки с девочкой чары не реагировали. Как бы то ни было, но заниматься сексом в классах и туалетах никто не будет — это делалось за гобеленами в коридорах. Я пару раз натыкалась на Флинта с девушкой, Перси Уизли с Пенелопой Кристалл и Сайруса Принца с кем-то из Слизерина, но тактично молчала — за небольшое вознаграждение. На первом курсе Флинт договорился с Трюк о зачёте по полётам, на втором Уизли и Кристалл отдали свои старые конспекты за второй и третий курс. А на третьем — Принц подарил учебник по зельеварению, выпущенный в тысяча девятьсот восемнадцатом году. Книжечка была более толстой и более полезной на уроках, нежели современные издания.
За раздумьями я не заметила того, что тарелки опустели и директор начал торжественную речь, правда, закончить её ему не удалось — раскат грома заглушил слова Дамблдора, а в дверях Большого Зала возник какой-то странный мужчина.
— Грюм? — удивился Диггори.
— Кто это? — спросил Джастин, провожая взглядом одноногого мужчину, медленно ковылявшего к столу.
— Грозный Глаз Грюм, — вместо Седрика сказала Ханна, — аврор в отставке и очень странный тип.
— Что он тут делает? — спросил Захария, беззастенчиво пялясь на то, как Грюм откусывает сосиску.
— Уважаемые студенты, — начал вещать Дамблдор, — я рад представить вам нашего нового преподавателя по Защите от Тёмных Искусств профессора Грюма.
Аплодисментов не было — вместо них гробовая тишина. Одинокие хлопки Хагрида и директора быстро смолкли.
— А теперь, — продолжил глава школы, — позвольте сделать объявление о том, что в этом году в нашей школе будет проходить Турнир Трёх Волшебников!
Что тут началось! Народ свистел, кричал, что-то спрашивал, а я рассматривала нового преподавателя. Видимо, совсем с деньгами плохо, раз пригласили конкретного алкоголика — руки трясутся, под глазами мешки, лицо опухшее. Да и внешний вид оставляет желать лучшего. Ладно там шрамы и отсутствие носа, но одежда была не то, чтобы старая… неряшливая, что ли. На ней красовались жирные пятна, прожжённые дырки плюс ко всему этому — неприятный запах. За раздумьями и рассматриванием Грюма я пропустила речь и объяснения директора. Сидящая рядом Ли потянула за локоть — пора идти в гостиную. Воспользовавшись суматохой, я выскользнула в один из боковых проходов, направившись в аудиторию факультатива домоводства, куда должна была прийти Милли.
— Мяу, мау, — послышалось за спиной.
— Миссис Норрис! — сказала я, подхватывая кошку на руки. — Ваш кавалер живой.
— Ма-а-у? — удивлённое животное подняло голову.
— Живой-живой, — подтвердила я, заходя в класс.
Кошка спрыгнула с моих рук, добежала до гобелена, висевшего на стене, и юркнула за него. Большое полотно скрывало за собой маленький лаз в стене. Видимо, тут находится потайная дверь. Ещё бы знать, как её активировать.
— Привет ещё раз, — послышался голос подруги, — что рассматриваешь?
— Тут, похоже, потайная дверь, — ответила я.
— Дай посмотрю, — Милли бросила несколько заклинаний и вынесла вердикт: — Проход есть, но открывается только изнутри.
— Давай, рассказывай, подруга, что произошло-то.
— Бабушка не доживёт…
— Это я слышала. С формой что?
— Денег нет, — хмуро отозвалась Мили.
— Деньги есть. Пять галлеонов на форму и одну мантию хватит, а остальное я сошью. У тебя старая форма с собой?
— Да.
— Завтра принеси, за выходные вполне реально сделать. А за рабочей мантией с утра сбегаешь.
— И кто нас отпустит? — с сарказмом ответила подружка.
— Флинт. У меня компромат на него есть, так что отпустит как миленький! Теперь давай с бабушкой разбираться.
— Плохо там всё.
— Не кисни. Извини, конечно, за вопросы, но что будет после смерти бабули?
— Лорд Гойл — брат моей мамы. Он оформит опекунство и выдаст меня замуж, предположительно за Кребба.