— Фу-у-у! — и было от чего скривиться. Винсент подходил под описание «Свинья на ножках». — А как избежать брака?
— Учиться, вплоть до седьмого курса не выходя из Хогвартса, а потом, не покидая школы, заключить контракт с мастером и сидеть тихо до полного совершеннолетия.
— До семнадцати?
— До двадцати трёх лет не хочешь?!
— То есть, пока ты в школе, тебя не тронут.
— Пока бабуля жива. А после смерти заберут сразу из школы и замуж выдадут. Этот козёл только и ждёт, чтобы меня заграбастать.
— Зачем? Денег нет, книги проданы.
— Алтарь. Род Кребб поглотит род Булстроудов, и их магическая сила возрастёт.
— А после двадцати трёх лет?
— После — он мне не указ. Я стану представителем рода. Если выйду замуж, то Булстроудов поглотят.
— А кого-то в род взять?
— Сил не хватит, — Милли чуть задумалась, — и умений тоже. Понимаешь, Роду всё равно не жить — либо я останусь старой девой вечно, либо придётся войти в чей-то род. Гойл и Кребб лучшие друзья. Эти уроды уже всё решили. Как только бабуля умрёт, то после возвращения домой меня уложат на алтарь Креббов.
— А как Гойл узнает о том, что бабушка умерла?
— В смысле?
— Ну представь — бабуля скончалась. Как ты узнаешь?
— Приеду домой и увижу.
— А Лорд?
— Скажу.
— Что будет, если ему не сказать?
— Он всё равно узнает.
— Каким образом?
— Первое — мне кушать будет нечего. И второе — после смерти чистокровного волшебника его тело предается алтарю, который выкачивает кровь, а обескровленная мумия хоронится в склепе. На большом гобелене высвечивается, что человек умер.
— У Гойлов есть гобелен с именем твоей бабушки?
— Э-э-э, нет, но, думаю, что у кого-то всё равно есть. А, у Эйвери, но он в Азкабане, а родня в Италии. Не пойму — к чему ты клонишь?
— Я предлагаю в случае кончины твоей бабули никому и ничего не говорить. Тело поместить в стазис и спокойно доучиться до СОВ.
— А потом?
— Поехали со мной в Штаты?
— Денег нет.
— Я дам…
— Я не возьму.
— Булстроуд, — разозлилась я, — хватит нести чушь! Возьмёшь и никуда не денешься, ясно! Твои родители и бабушка явно не хотели для тебя судьбы племенной кобылы! Всё, решили!
— Наверное, — всхлипнула Милисента, садясь на скамейку, — ты права.
А затем был ожидаемый финал этой истории — мы ревели, обняв друг друга.
Будстроуд упёртая, как баран, но согласилась легко. Видимо, всё не просто плохо, а ужасно. Её нежелание выходить замуж за свиноподобного Кребба я вполне понимаю. Винсент был боровом как внешне, так и внутренне — чавкал, вонял, ходил в грязной одежде и «радовал» окружающих абсолютным отсутствием манер, а ещё был очень жесток. Малфой по сравнению с ним — галантный и приятный собеседник. Школьники связывали это с отсутствием у парня матери — его воспитанием занимались старенькая бабушка и домовой эльф. Как бы там ни было, я рада, что Милли свалит из этого серпентария под названием «Туманный Альбион» и не станет женой будущего лорда Кребба. Главное, не проболтаться раньше времени и свалить по-тихому.
Из класса мы вышли ближе к одиннадцати вечера (пока наревелись, пока наговорились, пока мерки сняли), а затем нас нашёл Филч, который очень хотел влепить отработки, но женские слёзы творят чудеса. Мужчина довел Булстроуд, а затем меня до гостиной, где я попала в цепкие руки своего декана и, получив нагоняй, отправилась спать.
* * *
Новый учебный год начался не очень приятно — первыми уроками стояла Травология, на которой мы собирали гной бубонтюбера, а третий и чётвертый — Трансфигурация, после обеда Нумерология и Чары. Встретиться с Милли я смогла только после ужина в аудитории факультатива рукоделия, где Булстроуд, одетая в новую мантию и форму, поведала, как она сходила с Флинтом в Хогсмид. Теперь в деревне думают, что он её жених. Миллисент со смехом рассказала о том, как они в семь утра покупали форму, ботинки и ещё что-то по мелочи. Маркус был готов заавадить себя прямо там. Подозреваю, что подруга специально поиздевалась над учеником Снегга, знать бы ещё, за что.
Остаток вечера и до самого отбоя мы распарывали старые мантии Милли, чтобы сшить ещё одну рабочую и одну зимнюю, а также искали в общих обрезках ткань для нижнего белья и других девичьих деталей гардероба. Было решено заказать обувь в обычном мире через моих опекунов — отправили с Воровкой письмо и стельку из ботинок. Джессика женщина умная — поймёт, что к чему. Миллисент захотела себе тяжелые Гриндерсы до колена с мощной подошвой и точно такие же зимние ботинки, только чуть пониже. Похоже, не я одна предпочитаю сразу лупить по яй… ой, по мужским гениталиям. Мне для этих целей мощные ботинки из рок-атрибутики ни к чему — коленкой врежу. Свои красивые лакированные туфли и сапожки менять не собираюсь. О том, что скоро отбой, напомнила миссис Норрис, выскочившая из лаза за гобеленом. Пришлось отставить работу до завтра.