Зря я сказала, что сошью всё за выходные — конец сентября, а работа над зимней мантией всё ещё идёт. Вроде бы её просто сшить, но хочется чего-то оригинального — подкладку съёмную, манжеты с узором, вышивку змеёй и так далее. Девочки с завистью поглядывали на недоделанное изделие. За прошедший месяц школа обсуждала моего кота, нового преподавателя по защите и будущий турнир.
Василий на сплетни внимания не обращал — предпочитал спать на моей кровати или хозяйничать на хогвартской кухне. Второй объект для сплетен был более интересен — профессор Грюм. Учителем он оказался неоднозначным: показал нам три непростительных заклинания, вещал что-то про постоянную бдительность, но, когда когтевранцы попросили разложить заклинание «Империо» на простые чары и ментально-медицинское воздействие, стушевался. Таким образом, Гриффиндор и Слизерин уже опробовали на себе «Империо», смотрели Круциатус и пытались выпустить из палочки Аваду, а Пуффендуй и Когтевран до сих пор раскладывали на части заклинание подвластия. Учитель на наших уроках предпочитал просто сидеть и «не отсвечивать», пока Смит и Голдштейн спорили о назначении того или иного поворота палочки. Честно говоря — это было сделано специально. Нам не хотелось испытывать на себе «Империо», кидаться Авадой и другими гадкими заклинаниями по типу превращения в камень или мгновенного гниения плоти. Чем думал директор школы, приглашая такого психа на должность преподавателя — для меня загадка. Третья новость — Турнир. Обсуждали всё — от истории до перчаток на бал. По-моему, ради бала всё и затевалось. Честно говоря, мне не хочется туда идти, но очень просят Милли и Ли, а также Джастин желает быть моим кавалером. Так что придётся шить праздничную мантию и кружиться в вальсе.
* * *
Не успела я и глазом моргнуть, а октябрь почти пролетел. Двадцатого октября в холле перед Большим залом висело объявление о прибытии перед Хэллоуином двух школ-участниц — Шармбатона и Дурмстранга.
— Прикидываешь, как бы новыми родственничками обзавестись, да? — послышался жеманный голос позади меня.
— Что, хорёк, — ответила я, — осмелел? Не боишься лысым остаться?
— Ты… это… — начал Гойл.
— Малфой, а вы в туалет тоже вместе ходите? Они тебе задницу подтирают или тебя держат? — зло спросила я. Да, не спорю, перегнула палку, но как же бесит этот прилизанный крысёныш.
— Ты! — лицо Драко налилось краской, — Ты!
— Будешь доставать, прокляну! — ответила я и зашла в Большой Зал.
В этой школе меня выбешивают три человека — Драко Малфой, Гермиона Грейнджер и Северус Снегг. Если первых двух можно послать ромашки собирать, то последнего так не отошьёшь. О, помяни черта:
— Мисс Морозова, — начал декан Слизерина, — минус десять очков за оскорбление ученика. Отработка… Простите, просто минус.
Да, не спорю, заслужила, но вот последняя фраза мне не понравилась. Думаю, что на зельеварении с меня снимут заработанные шестьдесят баллов и пойду я к Снеггу котлы драить. Попробовать сработать на опережение? Надо сказать, что ужас подземелий или мышь нелетучий ни словом, ни взглядом не обмолвился насчёт того, что произошло в деревне, а на его уроках баллы не снимались и задания не комментировались — рецепт на доске и работайте, как хотите. Пару раз он даже выходил из класса, оставляя нас одних варить зелье.
Я не стала откладывать сие действие в долгий ящик и на следующий день перед обедом отправилась к лаборатории. У искомого кабинета стояла толпа — Малфой, Крэбб, Уизли, Флинт, Принц, Диггори и Чанг.
— Что за сбор на пятничную молитву?
— Сама послушай, — ответил Принц.
Из-за закрытой двери была слышна перепалка между Гарри Поттером и Северусом Снеггом за домашнее задание и приготовленное зелье.
— Папа «сыночка» отчитывает? — спросила я. Сплетня о том, что на самом деле Снегг — отец Гарри, ходила давно. Кому надо, знали о том, что мать Поттера дружила с нынешним деканом. Да и внешность у Мальчика-Который-Выжил подходящая — чёрные волосы, бледная кожа, вытянутое лицо, сломанный нос. Отрасти он шевелюру до плеч и сними очки — вылитый Снегг.
— Ага. Ставки на то, за кем последнее слово. Участвуешь?
— Нет. Мне колбы забрать нужно, а не в ваших спорах участвовать.
— Ну и зря.
— Малфой, — сказала я, — публично приношу извинения.
— Принимаю, — прошипел белобрысый.
— Давай так — ты не трогаешь меня, а я не трогаю тебя. Идёт?
— Идёт, — мрачно ответил слизеринец.
Если бы мы были одни, то он меня послал бы далеко и надолго, но в присутствии старшекурсников решил пойти на мировую.
— Не кисни, — сказал Диггори, обращаясь к четверокурснику, — лучше порадуйся тому, как Поттера отчитывают!