* * *
Май девяносто первого года выдался дождливым и на редкость холодным. Сегодня я ушла из школы пораньше: заработанные баллы позволяли прогулять несколько уроков. Учитывая, что за окном было серо и мерзко, я решила пойти домой. Я зашла с чёрного хода — он вёл на кухню. Сменив школьные ботинки на домашние кеды, уже хотела пойти в гостиную, но шестое чувство подсказывало, что Вильям дома. Из комнаты слышался разговор.
— …единица подотчётная! И что я скажу, когда потребуют в её восемнадцать предоставить аттестат? — говорил опекун.
— Это решаемо. В школе она получит аттестат школы святой Марии и результаты экзаменов, — отвечал ему женский голос.
— Не устраивает. Она умная и на такую школу не согласится.
— Вы же не думаете, что девочка останется здесь?
— В жизни всё бывает. Что скажет отдел опеки? Ей раз в месяц медосмотр проходить…
— Это тоже решаемо. Девочка получит разрешение на медосмотр раз в год. По окончании пяти курсов Хогвартса ей будет выдан маггловский аттестат и результаты экзаменов.
— Оплата обучения? И как она вообще попала в этот список?
— Обучение бесплатное. Для магглорождённых и малоимущих оно оплачивается Попечительским советом, но купить форму и школьные принадлежности придётся вам самим. А что касается второго вопроса… В каждой волшебной школе Англии есть книга, в которой появляется фамилия и имя студента. Имя Анны Морозовой появилось в восемьдесят девятом. Это очень поздно. Обычно имена появляются до пяти-шести лет, и мы успеваем сделать нужные документы для детей из обычных семей.
— А если имя появится позже одиннадцати?
— Тогда ребенок отправляется в ремесленное училище.
— Школ несколько?
— Одна полная школа-пансионат и три училища. Вашей подопечной повезло, не каждый волшебник получает приглашение в Хогвартс.
— Я не замечал за ней ничего странного.
— И, тем не менее, это так. Мистер Уилсон, я оставлю документы для ознакомления, а пятого августа приду к вам, чтобы сопроводить ребёнка за покупками. Не стоит говорить ей об этом. Пусть будет сюрприз.
Послышались шаги, хлопнула входная дверь. Вот это номер! Я — волшебница. То есть то, что я делаю, это, оказывается, волшебство и ему учат. Даже легче стало — за мной не придут военные и ученые генетики, чтобы разобрать меня на молекулы и атомы. Если есть школа, значит, я не одна такая, соответственно, есть система защиты учеников от нападок учёных и спецслужб. Уф, можно выдохнуть и во всём признаться опекуну. Насколько я помню, Хогвартс — школа, где учился Гарри Поттер. Вот будет смешно, если я в книжку Роулинг попала!
— Всё слышала? — я не заметила, как Вильям появился в кухне.
— Слышала, — я присела на стул.
— У тебя есть…
Вместо ответа я представила, как все чашки-ложки, сушащиеся на решётке, поднимаются в воздух.
— А почему не сказала? — спросил он, впечатлённый моей демонстрацией.
— Боялась, что на опыты заберут. Я ведь почти оружие массового поражения…
— Это да, поэтому ты поедешь в эту школу.
— Я понимаю. А что там за документы?
Договор с Хогвартсом изучали очень тщательно. Меня удивило, что подписать просят Вильяма или Джессику. Они-то тут при чём? Документ касается меня и директора школы. Стандартный договор со школой — предоставление спального места, следование уставу, соблюдение режима. Короче, сплошные обязанности для меня и минимум для школы. После долгих споров и дискуссий было решено в одностороннем порядке дописать пункты про ответственность за физическое и психическое здоровье ученика, разрешение покидать школу и ответственность директора. Его подпись уже стояла на договоре. Ну и сам дурак! Договор был написан на пергаменте. Я порадовалась, что научилась писать пером, вот только выводимые мной чернильные строчки никак не хотели появляться на нём. Думали неделю. Каким-то седьмым чувством я поняла, как его дополнить. Своей кровью внесла в свиток дополнительные пункты и поставила свою подпись. Строчки из красных стали зелёными, документ засветился и исчез, а мою руку окутало изумрудное сияние.
На удивлённый взгляд опекунов пояснила:
— Ну, в Библии же сказано, что контракт с дьяволом подписывается кровью.
— А причём тут это? — не поняла Джессика.
— Так для церкви колдуны были посланниками дьявола, значит, и контракт с ними подписываем кровью.