— Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори.
Стол Пуффендуя взорвался криками. Мы все до единого вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот, наконец, зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь:
— Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесёте поистине неоценимый вклад... Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли, почему. Кубок Огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило ещё один пергамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднёс к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал:
— Гарри Поттер.
Мальчик-Который-Выжил поднял голову и ошалело уставился на директора:
— Это не я, — испугано сказал парнишка.
— Гарри Поттер, — без улыбки повторил Дамблдор.
— Это не я, — как попугай повторил мальчик и нетвёрдой походкой направился к преподавательскому столу.
— Походу, точно не он, — сказал Захария, глядя на то, как Поттер зашёл в комнату к остальным чемпионам.
— Тогда кто? — задала риторический вопрос семикурсница.
— Вариантов много, — влезла я. — Врагов Поттер себе нажил в этой школе немало. Любой мог оторвать от эссе имя и фамилию и бросить в кубок.
— Но школ же три! — сказал Фоссет.
— Значит, — ответил шестикурсник, — этот кто-то хорошо разбирается в артефактах и чарах. То, что это не Поттер, не отменяет того факта, что он участвует в Турнире, а ради него менять правила не будут.
— Испытания сделают попроще, — фыркнула Сьюзен.
— Не сделают, — перебил Колин. — Я читал про Турнир. Есть определённый уровень заданий и, если его занизить, то по устроителям шарахнет откат.
— Какой уровень? — заинтересовались все.
— Животные не ниже четвертого класса опасности, чары не ниже четырёхступенчатого взмаха, трансфигурация не менее семиступенчатой и ещё много чего. Как минимум, им в каждом испытании должна попадаться зверушка четыре икса или големы семиступенчатой трансфигурации и четырёхступенчатых чар. В библиотеке свод правил возьми, но он на староанглийском, — предупредил Криви.
В это время зал гудел как растревоженный улей. Деканы в приказном порядке отправили всех по гостиным. Впрочем, мы и не расстроились — нас ждало празднование. Старшекурсники натаскали с кухни еды и сладостей, принесли сливочного пива (аналог крем-соды с добавлением одного процента алкоголя) и начали отмечать. Малышам рассказывали про Турнир и подсовывали печенье с конфетами, кто постарше, пил коктейль — сливочное пиво и огневиски в одном флаконе. Наконец-то в проёме возник Седрик.
— Поздравляем! Поздравляем! — скандировал факультет.
Колин Криви сделал большую общую фотографию, декан ещё раз поздравила Диггори и напомнила о то, что необходимо вовремя лечь спать.
Красавец семикурсник, а теперь и чемпион школы поведал нам о том, что происходило за «закрытыми дверями» в комнате, слова Грюма и наезды на Поттера.
— Что-то в этом есть, — сказала Сьюзен, выслушав Седрика.
— Но не отменяет того факта, что Поттер чемпион, — снова завёлся Захария, которого золотой мальчик выводил из себя.
— Энн, — обратилась Боунс, — что думаешь?
— Давайте рассуждать логически. Кому-то очень надо, чтобы Поттер попал на Турнир. Зачем? Убить? Проще с лестницы столкнуть или у опекунов грохнуть — вариантов масса. Значит, эту версию отметаем.
— А что тогда? — спросил Фоссет.
— Я думаю, что кому-то нужен скандал. Вопрос в том, какой именно. Скандал со школой или со страной? Если Поттер завалит задания, то скажут, что уровень преподавания низок и…
— Уберут Дамблдора, — хмуро отозвался семикурсник Тетчет. — Я думаю, что это всё затеяно с целью убрать Дамблдора и пошатнуть правительство. Справится Поттер — значит, подсуживали. Не справится — плохо учили. Сдохнет — сволочи, не смогли ребенку безопасность обеспечить. С таким же успехом на его месте мог оказаться любой мало-мальски известный школьник.