— Класс, внимание, — раздался голос Синистры, и все разговоры были отложены на потом.
* * *
— Так, подруга, рассказывай давай, что у тебя с этим немцем? — спросила Милли, едва мы присели за один из столиков библиотеки.
— Он назвал меня грязнокровкой, а я его сыном фашиста. Он оскорбил меня, а я его. По-моему, всё честно.
— Они смотрели на тебя так… я подумала, что убьют.
— Если убьют, то из этой школы живыми не выйдут.
— Контракт?
— Он самый. Дэн теперь важная шишка в Америке, он сумеет вывернуть любые факты против директора. Кстати, ты в курсе, что Дамблдору грозит арест в США.
— Да ну? Это же светоч мирового уровня. Светило ярче солнца и самый большой праведник, живущий на земле, — язвительно ответила подруга.
— При учителях такого не ляпни, — сказала я, вытаскивая большой рунный славянский словарь. — А что до этих придурков, думаю, что будут сидеть тихо в Хогвартсе и постараются разобраться за пределами школы.
— Кстати, ты видела, какими взглядами они провожают девочек?
— Не обращала внимания.
— У меня такое ощущение, что они сейчас из штанов выпрыгнут.
— Хорошо, что напомнила. Я хочу нанести руны на мантию и платье, которые будут препятствовать половому влечению.
— Это как?
— Судя по описанию и знакам в словаре, нас воспримут как маленьких девочек. Главное, чтобы педофилов не было.
— Энни, ты слишком зациклена на теме секса, изнасилований и прочего.
— Не зациклена, а всего лишь умело манипулирую запретным. Наши учителя воспитаны на нормах, когда юбки были в пол, а при слове «пенис» девушки краснели. Все, кто старше пятидесяти лет, развивать эту тему не будут и пойдут на попятной.
— А Снегг?
— С ним и Флитвиком не пройдёт, — отозвалась я, перерисовывая схему в тетрадку.
— Дева-а-чки! — жеманно протянула Гринграсс. — Тут та-а-акое!
— Дафна, — начала Милли, — ты никак с Браун телами поменялась?
— Булстроуд, — ответила слизеринка, — не начинай. Мне Браун на танцах весь мозг вынесла тем, что в «Пророке» написано про Поттера.
— И ни слова про Диггори. Обидно, — ответила я.
— Морозова, ты почему значок не носишь? — строго спросила Гринграсс. Видимо, поэтому она и подошла к нам.
— Какой? Про Седрика и Гарри?
— Да.
— Воровке понравилось, как он блестит…
— Так вот кто их утаскивает! — воскликнула Милли. — А все говорили, что это Уизли.
Где-то через две недели после объявления чемпионов, кто-то из слизеринцев притащил значки в поддержку Седрика, правда, у них была одна особенность — прикоснись к кругляшу, и вместо слов о Диггори появляются гадости про Поттера. Я оставила вещицу на столе в комнате, а оттуда её спёрла моя сорока. Куда она девает то, что наворовала — мне неизвестно.
— Седрик, — окликнула я парня, уныло бредущего мимо стеллажей с книгами, — почему не спим? Завтра испытание.
— Морозова, хоть ты не доставай.
— Диггори, что случилось? — строго произнесла Гринграсс.
— Ничего…
— Седрик, — угрожающе сказала Дафна. Спорить с потомственным малефиком и одной из самых сильных ведьм Хогвартса парень не решился.
— Я не знаю, как пройти первое испытание, — шёпотом сказал он.
— Что там?
— Драконы. Нужно забрать яйцо из кладки, которую они охраняют.
— И ты не знаешь? — насмешливо спросила Мили.
— Булстроуд, — завёлся парень, — не смешно.
— Дурак ты! Это вообще просто. Такие хищники реагируют на движение. Из камней транфигурируй лошадей или кентавров, штук так десять, и, пока дракон будет носиться за ними, забери яйцо. Ну, или создай иллюзию дракона.
— Сил на ненастоящую рептилию у меня не хватит, но за идею спасибо.
— Обращайся, — ответила Булстроуд.
— Откуда ты знаешь? — набросились мы на Миллисент, как только чемпион Хогвартса покинул библиотеку.
— Предки наши были охотниками на драконов, — спокойно ответила слизеринка. — Дома много всякого добра было, и бабушка тоже рассказывала. Интересно, откуда он знает про испытание?
— Если Диггори знает, значит, и остальные в курсе, — заключила Дафна. — Видимо, всё настолько плохо, что он решил нас в тайну посвятить.
— Я бы тоже просила помощи у всех, если бы была чемпионом, — отозвалась Милли.
Остаток вечера мы скоротали за рассуждениями о завтрашнем дне и поиску подходящих рун для мантий.
* * *
Утро первого испытания было прохладным и солнечным. Народ стал собираться ещё загодя. Мы всей честной компанией барсуков заняли места ещё в восемь утра и дружно попивали какао из термоса, заедая сэндвичами.
— Интересно, что там? — спросил Алекс, отпивая из кружки с пчелками.
— Цербер, — сказал Джастин, всматриваясь в защитный купол, покрытый серой дымкой, которая не позволяла разглядеть, что творится внутри. — Что? Должны же они были его куда-то деть.