Дождавшись результатов, по которым Гарри и Крам оказались первыми, Флер второй, а Седрик третьим, мы попросились на поле — собрать чешую и остатки яиц для кружка рукоделия. Было немного обидно, что нашему чемпиону дали меньше всех баллов, но, как сказала Вектор, главное, что он жив.
Празднование прохождения испытания затянулось до самого утра. Сливочное пиво, огневиски и сидр лились рекой, гостиная превратилась в проходной двор — к нам заглянули слизеринцы, когтевранцы и даже парочка гриффиндорцев. Коменданты пробовали разогнать всех по спальням, но получалось плохо. В итоге пришёл мистер Флимонт, который и присматривал за всей честной компанией.
После испытания отношения к Поттеру резко поменялось — теперь он стал желанной добычей для любой девушки. Скоро бал, который открывают чемпионы, да он ещё и показал себя как перспективный молодой человек со смекалкой. Если раньше гриффиндорский ловец ловил на себе презрительные взгляды, то теперь они резко трансформировались в заинтересованные и похотливые. Но четвёртый чемпион был неуловим, что претенденткам на место возле него не удавалось даже сказать: «Привет» — настолько быстро парень исчезал из поля зрения.
Всё оставшееся время до Святочного Бала я и Милли проводили в кружке рукоделия и домоводства, расшивая и подгоняя платья и мантии. Можно, конечно, сшить глухой наряд и не заморачиваться, но для меня это возможность сделать рекламу свои умениям швеи. Помимо шитья собственных праздничных нарядов, я была завалена работой — заколочки, перчаточки, бантики, вышивки. Очень часто мы разбредались из помещения далеко за полночь и приходили обратно до занятий. Учителя с понимаем относились к ситуации и особо не трогали.
А Хогвартс тем временем сходил с ума — замок чистили, драили, полировали. Учителя были нервные и злые. Даже невозмутимый Флитвик всё больше и больше срывался и назначал отработки, что уж говорить про Снегга. Зельевар орал на студенток, пытающихся пригласить его на бал, криворуких студентов, парочек, пойманных за гобеленами, гостей, прибывавших в школу в преддверии бала.
Я все чаще и чаще стала ловить на себе задумчивые взгляды парней. Неизвестные поклонники присылали шоколад, пропитанный зельями (какими — не знаю), писали записки и приглашали на свидания.
— Анна, — сказала староста накануне Святочного Бала, — тебе опять конфеты с зельем прислали.
— И кто пал жертвой?
— Смит. Бегает теперь за Флинтом.
— А Флинт? — смеясь, спросила я.
— Варит противоядие и орёт на связанного Захарию.
— Зачем он вообще их попробовал?
— Выйдет — спроси у него сама. Я не знаю.
— Почему тогда решили, что это мне прислали?
— А кому? — округлила глаза Тильда. — Это ты у нас непризнанная Блэк, лакомый кусок для любого. Остальные либо в каком-то роду, либо абсолютно не интересны.
Слова старосты были и обидны, и правдивы одновременно. Да, с началом менструаций я стала очень интересной девушкой, хоть и маленького роста, а Блэковская кровь делала меня привлекательной для любого рода. Но как бы не было обидно, завтра бал, а разборки я буду устраивать после.
* * *
Святочный бал был устроен в ночь на двадцать пятое декабря. В обед, двадцать пятого, я покину Хогвартс и отправлюсь к опекунам в США. Многие студенты не стали уезжать на каникулы, предпочтя остаться в школе среди гостей, прибывших на бал и экскурсии по замку. Мне же находиться здесь не хотелось — я желала душ с горячей водой, полы с подогревом и телевизор, да и присутствие дурмстранговцев, бросающих на меня взгляды, не предвещавшие ничего хорошего, настроения не прибавляли.
К семи часам уже стемнело, и всё женское население Хогвартса начало активно готовиться к балу — платье, причёска, обувь, макияж. Я не была исключением. Волосы, которые доставали уже до попы, были вымыты сульфатным шампунем и уложены в прическу «а-ля Тимошенко», туфли наполированы, бельё, платье, мантия надеты, перчатки, сумочка, маникюр…
Без десяти восемь возле лестницы женского общежития Джастин Финч-Флетчер в чёрной мантии, под которую был надет один из его танцевальных костюмов, взял меня под локоток, и мы направились к дверям Большого Зала.
В холле яблоку было негде упасть. Скорей бы пробило восемь — двери зала распахнутся, и начнётся долгожданный бал! Многие всё ещё искали в толпе своего кавалера или даму с других факультетов. Делакур шла в сопровождении Роджера Дэвиса, капитана команды когтевранцев. На ней была мантия из серебристо-серого атласа. Ничего не скажешь, писаная красавица! Малфой вышагивал в чёрной бархатной мантии с высоким воротником под руку с Пэнси Паркинсон в светло-розовой мантии, обильно украшенной рюшками и бантами. Крэбб и Гойл были оба в зелёном и походили на замшелые валуны; дам для них не нашлось. Милли вёл под руку Теодор Нотт. Ли, в традиционном корейском наряде, шла под ручку с Терри Бутом. Дубовые входные двери тяжело отворились, и в холл вошли гости из Дурмстранга во главе с профессором Каркаровым. Сразу за ними шёл Крам — с Грейнджер в голубой мантии