Игорь и Вадим Каркаровы хмуро смотрели на портреты бывших директоров и директрис школы, Шнайдеры о чём-то переговаривались в одной из пустых ниш, а Дэн и юристы поглощали сладости из вазочки на столе, запивая чаем.
— Мисс Морозова, — сказал Вольфганг Шнайдер, — приветствую и приношу свои извинения за поведение своего потомка. Род Шнайдер признаёт ваши требования вполне обоснованными.
— Здравствуйте, — скромно поздоровалась я.
— Анна, — поднялся со своего места Дэн, — вот контракт. Прочитай, пожалуйста, внимательно и, если что-то непонятно, спроси, я разъясню.
Мужчина протянул мне свиток из тонко выделанного пергамента, и я, присев на стул, углубилась в чтение. В принципе, ничего нового — три миллиона галлеонов на счёт в течение года. Кто будет платить — без разницы: хоть Каркаровы, хоть Шнайдеры. Если сумма не будет перечислена, то откат шарахнет по всем участникам. Вместо головы на серебряном блюде в случае невыплаты в моё распоряжение переходит волшебный дом Шнайдеров, куча артефактов Шнайдеров, одна шестая части Дурмстранга и Каркаров-младший в качестве магического раба, а также контакт содержал пункты о непричинении вреда, неприкосновенности и открытый вопрос о компенсации от школы. В принципе, меня всё устраивало. Я не стала говорить, что треть суммы — это для Милли. Дэн по секрету рассказал, что Булстроуд с бабушкой выбили себе оплату шестого и седьмого курсов в Хогвартсе (пятьсот галлеонов каждый курс), а также небольшую компенсацию, которой хватит на школьные принадлежности.
— Мне всё понятно. Где подписать?
— Прошу, — чернокожая женщина в белоснежной тоге протянула мне «кровавое» перо для подписи документа. Пергамент засветился зелёным и исчез. — Ваши копии появятся в указанных местах через три часа, а ваша, мисс Морозова, в ячейке швейцарского банка.
Присутствующие нестройно поблагодарили женщину, и юристы, попрощавшись, исчезли в зелёном пламени директорского камина.
Даниэль обнял меня, потрепал по макушке и тоже шагнул в зелёное пламя. Следом отправились Шнайдеры и Каркаров-младший.
— Директор, — сказала я, — можно идти?
— Да, — задумчиво ответил Дамблдор. — Помона, проводи ученицу.
Декан довела меня до входа в гостиную, сказав лишь о том, что для всех — я была в США у опекунов, а Василия оставила в Хогвартсе.
В гостиной было малолюдно — в основном первокурсники, которые прибыли заблаговременно, да старосты. До начала учёбы оставалось всего три дня, которые я провела в библиотеке, выискивая информацию о магическом рабстве и открытой компенсации.
Если со вторым было более или менее понятно — можно потребовать что-то в качестве компенсации (услугу, деньги, предметы — в пределах разумного), то с первым была загвоздка. Самые свежие книги были датированы тринадцатым веком и находились в запретной секции. Юристы коротко объяснили, что магическое рабство — это долговая яма. С одной стороны, «хозяину» необходимо кормить-поить-содержать и обозначить срок или действие, или объём работ, при котором рабство заканчивается. С другой стороны — это ответственность за чужую жизнь, ведь, если человек умрёт, откат шарахнет по рабовладельцу. Нюансов в этой области очень много, жаль, что книги пока не доступны.
* * *
Учебный день начался с понедельника, а, вернее, со скандала — в печати вышла статья Риты Скитер о Хагриде, точнее, о том, что он полувеликан. Школа гудела как растревоженный улей. Хотя я думаю, что ничего не будет — лесник как был в Хогвартсе, так и останется. Противозаконного он ничего не делал, а информация дана для того, чтобы отвлечь народ от чего-то более важного: например, о попытке изнасилования двух несовершеннолетних девочек. С Милли удалось поговорить только в пятницу — подруга избегала меня и не отвечала на записки, передаваемые через Воровку.
— Малфой! — крикнула я, догоняя слизеринца и его гоп-компанию, идущих с Трансфигурации.
— Чего тебе? — лениво спросил блондин.
— Булстроуд позови. Она в гостиной.
— А больше ничего не надо?
— Прокляну, — мрачно отозвалась я.
— Позову, — ответил блондин, — только скажи честно — что тебе Блэк писал?
— Первый раз просил о встрече, — ответила я, сворачивая в подземелья, — а второй раз я просто сожгла письмо, а сову прогнала.
— Почему ты так упорно не хочешь сменить фамилию на «Блэк»? Все бы ухватились за эту возможность…
— Я не все. Теперь ты ответь. Почему меня так упорно хотят сделать Блэк?
— Ты сможешь разорвать некоторые контракты рода и продолжить его, — ответил Драко. — Пришли, в гостиную не заходи.