— А где Инчар и Индира?
— Английские воды слишком холодные для малышей, а мне было интересно, что же тут за Турнир.
— Вот, — я вынула из карманов бусы из драконьих чешуек и браслет, — передайте им, пожалуйста.
— Спасибо, — удивилась русалка, — я передам. В таком случае — это тебе.
Женщина сняла с себя ожерелье из морских раковин, нанизанное на волосяной шнурок, и отдала мне.
— А почему другие не хотят говорить по-английски?
— Они не желают, чтобы их подслушали, — русалка нырнула, махнула хвостом и уплыла, оставив меня на берегу.
— Ну ты даёшь! — послышался голос Седрика. — Получить подарок от русалок — это… это…
— Круто?
— Это всё равно, что у живого единорога рог отпилить.
— Так ожерелье не магическое.
— Сам факт!
Я ещё раз посмотрела на бусы. В принципе, ракушки можно использовать, а шнурок распустить. Снеггу была обещана мантия зельевара — буду выполнять обещание. Волос маловато, но докуплю.
Март, апрель и май пролетели очень быстро — плотное расписание, факультативы, наработки для пошива мантии, посиделки у Хагрида и обмен виски и водки на волосы русалок (оказывается, лесник может достать если не всё, то многое) не оставляли времени глядеть по сторонам, и даже хогвартские сплетни про Поттера, Казанову-Диггори и кутёж Крама в Хогсмиде не могли оторвать от дел.
Экзамены подкрались незаметно — вот я уже на Трансфигурации делаю межвидовое превращение цесарки в суриката, а на Чарах крашу Воровку в зелёный цвет. Грюм просто раздал теоретический тест по всем темам, и то, что мы их не проходили, его совершенно не смутило. Астрономия и Травология прошли как-то буднично, а на дополнительных предметах я представила проект зачаровывания нижнего белья в бронелифчик и бронетрусы. Такое нижнее белье Ступефай отобьёт, защитит от вылитого на кожу зелья и не подпустит к телу мужской детородный орган. Преподавательницы поулыбались, но «Превосходно» выставили. В итоге, только один «В» — Трансфигурация, все остальное — «П».
Последним экзаменом стояло зельеварение, где я варила умиротворяющий бальзам.
— Мисс Морозова, — обратился ко мне Снегг, когда я подошла сдать работу, — это вы взяли заказ на мантию зельевара?
— Да, профессор.
— Если будет что-то нужно, скажите.
— Хорошо, сэр. Когда я дойду до кроя, я обязательно вас извещу.
— Можете идти, — сказал Снегг, — выставляя передо мной литровую зачарованную бутыль с ярко-голубой жидкостью. Зелье для вымачивая белковых ингредиентов животного происхождения — это круто! Ещё одной проблемой меньше.
— Спасибо, — сказала я и, забрав бутыль, рванула в аудиторию факультатива. Сварить данное зелье я планировала летом. Варится оно просто, но долго — три недели, и ингредиенты дорогие, а тут такой подарок. В нём в течение сорока трёх суток необходимо вымочить ингредиенты для мантии. Видимо, Снегг реально заинтересован в мантии и желает её получить для работы, а не просто покрасоваться.
— Морозова, — окликнула меня Ли, — через два часа третье испытание, а ты шляешься где попало!
— Мун, отстань от меня! Некогда, — я зашла в аудиторию, вылила зелье в котёл, разбавила водой и забросила волосы, шерсть и порошок из рога.
— Всё-всё, ты уже закончила! Давай уже, пойдём.
Ли тянула меня на стадион, где вместо квиддичного поля был лабиринт из живой изгороди. Насколько я помню, Диггори буквально каждый день его проходил и изучал.
— Что это с Салли? — спросила я, глядя на заплаканную когтевранку.
— Седрик дал ей отставку, выбрав Чанг. Сволочь!
— Почему?
— Спал с ней, обещал жениться и бриллианты к ногам, а сам…
— А сам гулял с Чанг, Вейн и Гринграсс, — хмыкнула я.
— Ну да. И переспал только с Салли.
— О, заходят, — сказала я, посмотрев, как Поттер побрёл в лабиринт.
Омнинокль Тетчер так и не вернул, обещая отдать, когда закончится турнир. Ребята смонтировали магическое кино под названием «Турнир трёх волшебников». Запись с омнинокля отправлялась в янтарь или кварц. Её можно было посмотреть с помощью некоторых артефактов — омут памяти, книга видения или специальный браслет. Над поверхностью артефакта, куда вставлялся камень с записью, парила уменьшенная 3D-модель событий. Здорово, конечно, но дорого. Старшекурсники обещали оставить книгу видения в пользовании факультета.
Сейчас кто-то из семикурсников с помощью моего оминокля снимает кого-то из чемпионов. Омнинокль позволял видеть сквозь преграды, если, конечно, они не были зачарованы. Но в данном случае зрителям позволили насладиться Турниром и «подглядывать» за чемпионами. Правда, судя по возмущённым возгласам, в лабиринте были «слепые зоны».