А вот ситуация с Великобританией и остальным миром вырисовывается весьма печальная. Скорее всего, будет гражданская война между светлым Дамблдором и Тёмным Лордом, а затем кто-то введет миротворцев для урегулирования ситуации и наведения порядка в стране. Знакомая история, прямо как на Ближнем Востоке в моей прошлой жизни. А кто первым страдает в такой ситуации? Правильно — мирное население. Значит, моё желание удрать с Альбиона очень даже правильное. Осталось придумать — как обезопасить Милли, а потом вытащить её оттуда.
Вечер прошёл тихо — Том купил большой торт, я распаковала подарки, которые мне отдали ещё в школе, зная о том, что я уезжаю в Штаты, а шестого июля мы праздновали пятнадцатилетие этого тела в новой квартире Вила и Джесс. Опекуны оставили в квартире одну гостевую спальню, но отдельной комнаты для меня не было. Я не обижаюсь — Уилсоны-старшие дали мне очень много, сильно помогли и считают дочерью. Вернуться к ним можно в любой момент, правда, Джесс считает, что я выросла и мне будет комфортнее в свободном плавании. Она права, но Вильям оставил мне возможность отмотать всё назад.
* * *
Летние каникулы проходили тихо и спокойно — я помогала Дэну и Тому, мастерила летние заказы, скупала в магических лавочках ингредиенты и гуляла по туристическим местам. В конце июля мы наведались в Салем, чтобы ещё раз уточнить условия поступления в училище, а также узнать о других профессиях и факультетах для Милли. Ничего не изменилось — меня ждут в июле-августе на вступительных экзаменах факультета магического рукоделия ткани и вышивки. Я смогла договориться о том, что приеду на зимние каникулы — зачарую мантию зельевара в присутствии комиссии, осталось Снегга уговорить, но профессор зельварения заверила, что отправит ему приглашение и никуда он не денется. Уф, спасибо ей. Ситуация для Булстроуд выглядела так же, как и для меня, — экзамены и учеба. Для Милли подходит факультет магического искусства, а конкретно — волшебное рисование. Правда, это уровень колледжа, а не училища, и требования там ого-го какие. Я связалась с ней по блокноту и получила «добро» на подачу заявки от её имени. Как она будет сдавать кучу СОВ и ЖАБА, я просто не представляю.
Милли вышла на связь в двадцатых числах июля. У неё всё хорошо — реставрирует картины в школе и помогает Хагриду с животными. Булстроуд сообщила, что Гойл был в ярости, узнав о контракте и его условиях. Её заперли в комнате, отобрали школьный сундук и палочку. Почти месяц она прожила взаперти. Освободил мою подругу, как ни странно, Тёмный Лорд. Восставший-из-небытия решил залезть в её голову и жестоко обломался — артефакты не дали, да ещё и шарахнули откатом по Гойлу и какой-то гадостью по Волдеморту. Император-всея-Тьмы попытался наложить пыточное на Миллисент, но получил зеркальное проклятие и приказал отдать её Дамблдору, чтобы глаза не мозолила. Крэббы отнеслись к ситуации философски, мол, подождём, не страшно, даже помолвку не заключили.
Разнообразие в размеренную жизнь внёс чемпионат мира по тхэквондо, на котором я встретилась с Ли, Йемес и Ноттом.
Мун и Тео щеголяли чёрно-синими поясами, а Сара чёрно-красным.
— Ну? — спросила я в одном из перерывов между боями. — Что в Англии происходит?
— Как обычно, — ответил Нотт, откусывая гамбургер, — хаос. Ну, что ты делаешь, идиот? Голова у него открыта! Бей!
Теодор смотрел бой, что-то крича и потрясая гамбургером.
— Нотт! Прекрати! Кетчуп разлетается, — сказала Сара.
— Да ты посмотри, посмотри! Что он творит?! Дебил!
— И это наследник чистокровной аристократической семьи? — с сарказмом протянула Ли. — Похоже, что ваша фамилия Уизли, а имя — Рональд.
— Отвали, ладно? — грубо прервал её Тео. — Высокомерным кретином я в школе буду, а здесь я человек, понимаешь? Человек!
— Да хватит вам гавкать друг на друга! Что в Англии происходит?
— Газеты поливают помоями Дамблдора и Поттера. В принципе — всё, — ответила Ли.
— А Турнир?
— Ни строчки, — сказала Сара.
— Это в Англии ничего не говорят, — вмешался Нотт, — Франция отборным дерьмом полила Дамблдора, Поттера и Англию.