— Лучше вспомните о том, сколько у нас первокурсников! — сказала Стебель.
— Завтра и послезавтра уроков нет, — тут же стала говорить Ханна, — но малыши идут на адаптивную неделю. Так что Смит, Джонс, Джастин и Сэм берут детей в десять утра и ведут на квиддичное поле, к вам присоединятся Малфой, Гойл, Бут, Стельф, МакЛагген и Уизли, хотя я в последнем сомневаюсь.
Аббот и МакМиллан начали раздавать задания, касающиеся младшекурсников, адаптационной недели и ситуации в школе в целом. Мне выпало в среду, в два часа дня, просветить детей по поводу фамилиаров и ухода за ними, а также других нюансах быта в виде рун на одежде (почему-то нам этого на первом курсе не говорили), стирки и уборки за собой. В принципе, можно и послать далеко и надолго, но портить отношения не хотелось — это раз, и два — староста может со своих однофакультетников баллы снимать. Хорошо хоть в предстоящие выходные не придётся возится с первокурсниками — в отличие от того же Захарии.
Первые выходные в учебном году были проведены за рукоделием. Мантия зельевара, за которую я взялась, требовала очень много сил, нервов и денег. Милли писала, что вытащила ингредиенты из раствора и отправила сушиться, а также, что Снегг принёс ткань для мантии. В выходные я планировала раскроить балахон, наметать обычными нитками и примерить на профессора, благо с фасоном не мудрили — декан Слизерина хотел простую классику, такую же, как он носит, чтобы отличить от обычной было невозможно. После обеда пришла Булстроуд в новенькой мантии с двумя «Т» и выходном платье чуть ниже колена под ней:
— А что ты мне привезла? — с порога начала подружка.
— Васю. Подойдёт? — ответила я, сосредоточенно размечая линию будущего рукава.
— Не-е-е. Лучше Воровку, — ответила она.
— Я смотрю, тебя приодели, — взмах палочкой, и ножницы, в количестве трёх штук, начинают резать ткань будущей мантии.
— Ага, — сказала Миллисент, беря большое яблоко из вазочки, — Гойл решил, что нужно купить всё самое дорогое, чтобы все видели, какой он хороший опекун. А ты почему не в форме?
— Малкин сегодня вечером заказ пришлёт. А что на самом деле с опекуном?
— Эн, я не могу рассказать, но Лорд Гойл и его друг — редкостные уроды. Я согласна всё лето у Филча полы мыть, лишь бы не возвращаться туда.
Оторвавшись от работы, я подошла к Милли и села рядом на диванчик, та стала всхлипывать носом.
— Не плачь.
— Не буду.
— Не реви.
— Не буду, — ответила слизеринка, обняла меня и разрыдалась. Милли плакала мне в макушку и говорила, что лучше бы она с бабушкой голодной сидела, в старой мантии ходила и алтарь бы заряжала, чем всё это.
— Наследники или Лорды? — спросила я, когда Булстроуд успокоилась.
— Лорды, — Мили громко высморкалась в кружевной платок с инициалами, видимо, тоже купленного Гойлом. — С мальчишками проблем нет, всё-таки пять лет на одном факультете учимся, да и Малфой заступается.
— Малфой?
— Ну да. Я же твоя подруга, а он тебя боится.
— И ты его шантажировала?
— Энни, я, вроде, не идиотка и Драко не дебил: сложить два и два может.
— А почему боится-то?
— Ты Блэк.
— Наполовину.
— Сути это не меняет. Блэковское безумие с когтями тебя не обошло.
— И что это такое?
— Ну, по словам Малфоя, это постепенно сводит с ума. Его тетка съехала с катушек, и ей нужно было куда-то сливать ярость.
— Поэтому она присоединилась к Лорду.
— Вроде так, но не точно. Белобрысый — хвастун ещё тот, мог и приврать.
— Хочешь знать, кто мои родители? Только никому.
— Ну?
— Белла и Рудольфус.
— Да ладно! — воскликнула подруга.
— Сама в шоке.
— И ты так спокойно говоришь?
— А что мне, плакать, что ли? Какая разница-то? В Англии я не останусь, они сидят в Азкабане, пиетета перед чистокровностью у меня нет. Эта информация ничего не меняет — всё равно уеду, и плевать на этих родителей. Только не говори никому, ладно? Разговоры пойдут.
— Это многое объясняет. Похоже, что Малфой знает, и Тонкс тебя ненавидела на подсознательном уровне…
— Надеюсь, что удастся уехать из страны до того, как они сбегут из тюрьмы, — я встала с диванчика и отправилась раскраивать ткань дальше. — Можешь Снегга позвать? Мантию хочу примерить.
Булстроуд привела своего декана минут через сорок. Я успела всё раскроить, сметать, приметать и заметать. Снегг остался доволен и выдал ещё несколько флаконов с зельями.
— Профессор, — обратилась я, аккуратно снимая с него будущую мантию, — я бы хотела, чтобы вы на зимних каникулах съездили в США.
— Да, магистр Эйр прислала мне приглашение. Вы успеете сшить до зимы?
— Думаю, что да, успею.