— А что вспоминать-то? — сказал сидевший рядом Захария, переворачивая страницу квиддичного альманаха. — Нам же лучше, победа в кармане.
— Да как ты не понимаешь, — поддержал друга Джастин, — сегодня она отстранила Поттера без причины, завтра отстранит тебя, послезавтра запретит играть в квиддич, а потом понапридумывает ещё кучу правил, по которым нам дышать без соответствующего разрешения нельзя будет!
— Ты утрируешь! — не сдавался Смит.
Мальчишки всё спорили о прошедшем матче, поведении Амбридж и возможных последствиях. Я же предпочла тихонько сидеть в углу и рисовать карту звёздного неба. Да, Джастин и Эрни правы — скоро профессор ЗОТИ почувствует вкус власти, и у неё «снесёт крышу». Помню таких людей ещё по прошлой жизни — вроде прекрасный рядовой сотрудник, а как становится начальником, такую ахинею несёт, что слушать противно. Встревать в разговор, готовить какой-то там заговор, вступать в Поттер-кружок, о котором все знают, но молчат — это не ко мне, не моя весовая категория, да и наш декан и декан Слизерина ясно дали понять, что завалят меня работой, отработками и ещё чем-либо, если я начну, как Гарри или Драко, лезть в каждую щель.
Кстати, о щелях — в нашей спальне, наконец-то, сменили окно. Старая рама давно рассохлась и прохудилась: сколько не чини волшебством, не замазывай и не занавешивай — все равно сифонило. Теперь у нас новый оконный блок (жаль, что деревянный, а не пластиковый), который можно не завешивать старым одеялом, чтобы не дуло. Василий переместился из моей постели на новенький подоконник и часами наблюдал за происходящим на улице. Сегодня вечером пушистый друг сбежал в маленькую избушку, где из трубы шел дым, чтобы поприветствовать старого друга — Хагрид вернулся.
* * *
— Так вот, я и говорю, что был в лесу, на отдыхе, — в который раз, путаясь в легенде, отвечал мне Хагрид.
Я сидела в избушке лесника, гладила его собаку, а Милли и Парвати перебирали разные травы.
— Мы не спрашиваем, куда ты ходил и чем занимался, — влезла Парвати, — но твои ответы никуда не годятся. Лучше скажи, что был на море, загорал, а потом охотился на этих… как их там.
— Морщерогих кизляков, — с сарказмом ответила я, вспомнив Луну Лавгуд.
— Морще… кого? — удивился лесничий, смахивая огромной ручищей моего Василия со стола.
— Морщерогий кизляк. Про него отец Лавгуд пишет.
— А-а-а, этот! Ну да… наверное.
— Лучше запомни, что Амбридж Гарри не любит, а раз ты его друг, значит, к тебе отношение будет предвзятое, — сказала Милли.
— И Малфой ей в этом поможет, — ядовито добавила Парвати.
— А ему деваться некуда. Кто-то же должен быть лояльно настроен к новоявленной власти.
— Это «Столичная»? — спросил лесник, рассматривая принесённую мной, в числе прочих предметов подкупа, бутылочку.
— Она самая. Хорошо дезинфицирует раны. Можно, я волосы фестрала возьму?
— А? Да, бери! — ответил преподаватель, не отрывая взгляд от сорокаградусного напитка.
У лесника мы просидели ещё около часа и, когда совсем стемнело, отправились по гостиным. Никто нас не проверял и к Хагриду не стучался, что ещё больше укрепило подозрения в предвзятости Амбридж, которая чуть ли не вприпрыжку прибежала, когда к леснику пришло Золотое Трио, по отношению к Поттеру. Правда, Гарри и компания ходили в гости «просто так», а мы с гостинцами — виски, бренди, водка, варежки, шарф, шапка, носки. Взамен я и девочки взяли много разных трав, шерсти, паутины, ягод и еле оторвали Василия от поедания драконьей печени, которой у Хагрида был большой запас. Интересно, откуда она у него в таких количествах? Впрочем, не важно — кот довольный, и ладно.
Чем ближе была зима, тем реже Васька появлялся у лесника, а последний месяц девяносто пятого года выдался очень снежным и холодным: питомец снова перекочевал с окна в мою постель, Воровка предпочитала спать на столбике кровати, а школьники ходили с красными носами. Даже нанесённые чары на мантию от Таттинга не помогали — было слишком холодно. Хогвартс стимулирует студентов к самостоятельному обучению и готовит ко взрослой жизни очень жёстко — приходится самостоятельно учить кучу чар, формул трансфигурации, делать мелкие артефакты, искать руны и так далее. С одной стороны — это плюс. В обычной жизни никто нянькаться с тобой не будет. С другой — не каждый магглорождённый сообразит, что на мантию и ботинки можно нанести руны или чары. На Пуффендуе и Слизерине за этим следили старшекурсники. Меня тоже отправляли в соответствующие разделы библиотеки или давали книгу с описанием нужных заклинаний, чтобы не мерзнуть, убрать пятна, вывести чернила с сумки. Теперь уже я показываю малышам, какую книгу взять, где посмотреть и как правильно махнуть палочкой, что бы ноги не мерзли в зимних кроссовках. Почему не дать готовую формулу? Так не запомнят и не оценят, а когда сами будут пытаться сделать — выучат.