С жадным наслаждением генеральный инспектор смотрела, как профессор Трелони содрогается и стонет, в приступе отчаяния раскачиваясь на своём чемодане взад и вперед. Лаванда и Парвати, обнявшись, тихо плакали друг у дружки на плече, Миранда Мист всхлипывала, а Ромильда Вейн рыдала не хуже Трелони.
— Ну-ну, Сивилла... успокойся... вот, вытри слезы... всё не так плохо, как ты думаешь... тебе не придётся покидать Хогвартс..., — сказала декан Гриффиндора, вышедшая из главного коридора.
— Неужели, профессор МакГоннагалл? — ледяным тоном осведомилась Амбридж, сделав несколько шагов вперёд. — И кто же уполномочил вас сделать подобное...
— Я, — раздался звучный голос.
Дубовые парадные двери распахнулись. Стоявшие рядом с ними ученики посторонились, освобождая путь Дамблдору, только что появившемуся на пороге. Оставив двери широко распахнутыми, он двинулся через ряды зрителей к заплаканной, дрожащей Трелони, которая по-прежнему сидела на чемодане, и замершей около неё Макгонагалл.
— Вы, профессор Дамблдор? — спросила Амбридж с каким-то особенно неприятным коротким смешком. — Боюсь, вы не понимаете ситуации. У меня имеется приказ об увольнении, подписанный мною и Министром магии. Согласно Декрету об образовании номер двадцать три, генеральный инспектор Хогвартса обладает правом присутствовать на занятиях, назначать испытательные сроки, а также увольнять любого преподавателя, чьи методы работы она — то есть я — сочтёт не соответствующими нормам, установленным Министерством магии. Я решила, что профессор Трелони профессионально некомпетентна. Я освободила её от должности.
К огромному удивлению всех присутствующих, Дамблдор улыбался. Он опустил взгляд на профессора Трелони, которая всё ещё бурно всхлипывала, сидя на чемодане, и сказал:
— Разумеется, вы совершенно правы, профессор Амбридж. Как генеральный инспектор, вы имеете полное право увольнять моих преподавателей. Однако у вас нет права выгонять их из замка. Боюсь, что подобные решения по-прежнему находятся во власти директора, и мне угодно, чтобы профессор Трелони осталась жить в Хогвартсе.
При этих словах профессор Трелони не то икнула, не то истерически хихикнула:
— Н-нет, я п... пойду, Дамблдор! Я ос... оставлю Хогвартс и п... поищу счастья ещ... ещё где-нибудь...
— Нет, — отрезал Дамблдор. — Мне угодно, чтобы вы остались, Сивилла. — Он повернулся к МакГоннагалл. — Могу я попросить вас проводить Сивиллу обратно наверх, профессор?
— Конечно, — ответила та. — Поднимайся, Сивилла...
Из толпы поспешно вышла профессор Стебль и взяла Трелони под другой локоть. Вместе они провели её мимо Амбридж и двинулись вверх по мраморной лестнице. За ними суетливо побежал профессор Флитвик; вынув по дороге палочку, он скомандовал: «Локомотор, чемоданы!» — и багаж профессора Трелони, всплыв в воздух, тронулся вслед за ней. Сам Флитвик замыкал процессию. Профессор Амбридж застыла на месте, не сводя глаз с Дамблдора, который по-прежнему благожелательно улыбался.
— И что, — сказала она шёпотом, разнесшимся по всему вестибюлю, — что вы будете с ней делать, когда я назначу нового учителя прорицаний, и ему понадобится её комната?
— Это не проблема, — вежливо ответил Дамблдор. — Видите ли, я уже нашёл нового учителя прорицаний, а он предпочитает жить на первом этаже.
— Вы нашли?.. — пронзительно воскликнула Амбридж. — Вы? Позвольте напомнить вам, Дамблдор, что, согласно Декрету, номер двадцать два...
— Министерство имеет право утвердить подходящего кандидата в том — и только в том — случае, если директор не сумеет найти такового, — сказал Дамблдор. — Но я рад сообщить вам, что в данном случае мне это удалось. Позвольте представить...
Он повернулся к раскрытым входным дверям, в которые затекала легкая ночная дымка. С улицы был слышен стук копыт. В толпе студентов раздалось встревоженное шушуканье, и те, кто был ближе всех к дверям, торопливо попятились. Некоторые даже споткнулись, стремясь как можно скорее очистить дорогу новому преподавателю. В туманной дымке появилось лицо, снежно-белые волосы и поразительной синевы глаза, голова и торс человека на теле пегой лошади.
— Это Флоренц, — с беспечной улыбкой сказал Дамблдор остолбенелой Амбридж. — Надеюсь, он вас устроит.
* * *
— Ну, как урок у лошади? — спросила я за ужином через три дня после памятного скандала.
— Никак. Заявил, что мы песчинки в мироздании и Трелони всего лишь человек, — ответил Ли, накладывая себе в тарелку картофель.
— А мне понравилось, — влез Джастин. — Лежи себе на травке, в небо смотри…