За преподавательским столом сидели новая директорша и профессор Стебель.
— Здравствуй, — сказала декан и жестом указала на первую парту возле преподавательского стола.
— Здравствуйте, мисс Морозова. Мы здесь, чтобы обсудить ваше будущее, — начала Амбридж.
— Здравствуйте, — ответила я. — Я буду поступать в Салемскую академию в этом году.
— То есть вы уже решили, что уедете из Англии?
— Уже давно. У меня оформлены гражданства маггловской и магической Америки.
— А если не поступите? — гнула свою линию Амбридж.
— Тогда буду пробоваться в Канаду или на Аляску, — я пожала плечами.
— А как же ваши родители? — участливо поинтересовалась замминистра.
— Живут в Америке, ждут меня, — хм, видимо, ещё один человек, считающий меня либо дочерью Сириуса, либо внебрачным ребенком Люциуса.
— Я имею в виду настоящих родителей.
— Они погибли, — ответила я и встала из-за парты. — Можно идти?
— Не… — начала преподаватель ЗОТИ
— Да, — перебила Стебель, — идите.
Коротенькое собеседование оставило больше вопросов, чем ответов. Особенно настораживала заинтересованность моими биологическими родителями. Ей это зачем? Я же всё равно уеду, как только у меня на руках будут результаты СОВ.
Подготовка к экзаменам шла полным ходом, когда близнецы Уизли выкинули очередной фокус и с помпой покинули школу, оставив после себя огромное болото, распродав забастовочные завтраки и оставив наказ избавиться от этой жабы. Школьный полтергейст воспринял всё буквально, отравляя жизнь новому директору, а школьники саботировали уроки ЗОТИ. Даже преподаватели присоединились к партизанской войне, заставляя Амбридж разбираться со всеми проблемами самостоятельно, будь то случайно залетевшая в класс шутиха или пикси на нумерологии. Большая часть пяти— и семикурсников в травле директрисы не участвовала — некогда, экзамены на носу. Книг в библиотеке стало не достать, с полок сметали всё, включая справочники по шуточным и бытовым чарам. Появилась торговля всякими мозговыми стимуляторами и амулетами. Почему-то вспомнилась невропатолог в поликлинике, которая прописывала глицин и витамин В6 абсолютно всем. Жаль, что сейчас у меня нет данных препаратов — я бы пару курсов пропила, глядишь, материал бы лучше запоминался.
Повторение пройденного сжирало всё наше время, даже матч Гриффиндор-Когтевран не смог вытащить меня, Милли, Ли и сестер Патил из библиотеки, и только на ужине мы узнали, что алознаменные каким-то неведомым образом выцарапали кубок себе, так что плохое настроение декана Слизерина следующим утром было вполне объяснимо. Профессор Снегг хмуро читал журнал и снимал с нас баллы.
— Мистер Бут, минус десять, мисс Патил — двадцать, Боунс — минус десять, Морозова — минус… Морозовой остаться после урока, Джонс — отработка сегодня в семь…
К концу второго урока Пуффендуй лишился восьмидесяти баллов, а Когтевран — семидесяти трех.
— Профессор Снегг, вы что-то хотели? — спросила я, когда последний студент покинул аудиторию.
— Насколько мне известно, мисс, вы знаете, кто ваши родители, — полуутвердительно-полувопросительно сказал тот.
— Допустим. И?
— Они тоже знают, что вы их дочь, и хотят встретиться в ближайшие выходные…
— В ближайшие выходные, — перебила я профессора, — я буду занята, как и в другие дни. У меня СОВ скоро, и единственная, с кем я хочу встречаться, — это мадам Пинс в библиотеке. Так и передайте.
Класс пришлось покидать бегом, чтобы въедливый зельевар не успел ответить на хамство. Умом-то я понимаю, что встречаться с биологическими родителями придётся, но мне просто страшно. Предки этого тела — бандиты (давайте будем называть вещи своими именами) и убийцы. Что мешает им прихлопнуть меня? Ничего не мешает, а рисковать своей жизнью я не желаю.
Следующий, кто решил повлиять на меня и мой выбор, стал Малфой. Белобрысый выловил мою персону после ужина возле гостиной Пуффендуя.
— Белая, — окликнул староста, — надо поговорить.
— Кому? Мне? Мне не надо, — чуть более резко, чем хотела, ответила я.
— Морозова, — устало вздохнул Малфой, — я же просто поговорить хочу, и всё. Даю слово, что никуда тащить тебя не буду и артефакты подкидывать тоже.
— Охотно верю, — ага, прям бегу и падаю. Про зелья и заклинания он ни слова не сказал.