Я отстучала ритм по бочке и зашла в гостиную, вот только староста Слизерина рванул следом. Жаль, что не получилось от него отделаться. Видимо, придётся поговорить.
— Ну, что хотел? — мы сели в глубокие мягкие кресла в самом дальнем углу гостиной.
— Понимаешь, — начал Малфой, — как бы это попроще сказать… твои родители…ну…э-э-э… Бэлла и Рудольфус Лестрейнджи!
— Я знаю. И?
— Знаешь? Откуда?
— Не отвлекайся.
— Ну… так вот… Они встретиться хотят…
— А моё мнение спросили? Мне оно надо?
— Морозова, пойми меня, пожалуйста… Бэлла — сестра моей матери. На меня тоже сильно давят.
— Мне-то какое до этого дело? Я Лестрейнджей всю свою жизнь не знала и узнавать не горю желанием.
— Хорошо, давай зайдём с другой стороны, — сказал он. — Чего ты хочешь?
— Чего хочу? Первое — гарантий безопасности, что меня не утащат с собой, не применят артефакты, чары, зелья, не будут влиять на мою волю и отпустят назад в Хогвартс, а также не будут шантажировать моими друзьями или опекунами.
— А второе?
— Избавить Милли от помолвки.
— Первое будет точно, а второе… не обещаю, но постараюсь. Но и ты будь… помягче. Тётя очень сильно переживает.
— О чём?
— Что ты не захочешь стать Лестрейндж.
— Правильно переживает. Я не хочу…
— Мы договорились?
— Договорились о встрече, после СОВ.
— Идёт.
Не прошло и двух суток после этого разговора, как настали экзамены, которые сдавались целых две недели с третьего по семнадцатое июня включительно. Не скажу, что было легко, но и не слишком трудно.
Теоретические экзамены писали днём и исключительно самостоятельно. Ну не считать же за шпаргалку вырезанные формулы, даты и ответы прямо на парте, правда?
Практическая часть была в какой-то мере посложнее: на чарах меня попросили продемонстрировать владение заклинаниями перекраски, левитации и изменить температуру воды; на трансфигурации пришлось демонстрировать расчёты по анимагии и расписывать теорему Блэк-Фоули о межвидовом превращении. Что показательно, ни одного заклинания на этом предмете я так и не произнесла. На ЗОТИ всех развеселил мой ответ о том, что пикси хорошо отпугиваются маггловским ультразвуковым отпугивателем для крыс, а при нападении нужно орать «Пожар», тогда точно обратят внимание. Единственное заклинание, которое было мной продемонстрировано — Экспелиармус.
Травология прошла как-то фоном — что-то там полила и подрезала, а зельеварение было — забавным. Пуффендуйцы заботливо положили рецепты зелий в коробки с ингредиентами, и все студенты прекрасно справились с заданиями, а на астрономии не менее заботливые когтевранцы прикрепили к обратной части подоконников уже заполненные карты звёздного неба (карандашом, правда). Все вороны с барсуками успешно сдали этот экзамен. Как завтра вечером будут выкручиваться змеи со львами — я не знаю.
Нумерология, каббалистика и руны в моём расписании стояли в одно время. Зайдя в аудиторию, где экзаменаторы рассматривали мантию профессора Снегга и его самого, председатель комиссии поздравила меня с успешной сдачей данных трёх экзаменов. Гризельде Мрачбэкенс уже пришёл запрос из США о моих результатах СОВ и новость о том, что практическая часть экзамена была сдана ещё зимой. Мне сообщили, что на «превосходно» я сдала зелья, чары и травологию, а остальное «выше ожидаемого», кроме трёх дополнительных экзаменов и истории магии, которую мы будем писать послезавтра.
Честно говоря, я думала, что будет сложнее — даты, имена, события. Экзамен по истории был одним из самых легких — перечислить гоблинские кланы, участвовавшие в восстании 1627 года, рассказать об охоте на ведьм (с министерской точки зрения, а не с собственной), ну, и третьим вопросом были даты и условия подписания договоров с теми же гоблинами. Подмывало спросить: «И это всё?». Потом я выяснила у Милли, что типы заданий разные: кому-то тест, кому-то вопросы, кто-то развёрнуто писал всего три-пять заданий, а кто-то пятьдесят пять кратких ответов. Булстроуд, можно сказать, повезло — она играла в игру «Проще простого», выбирая из трёх ответов понравившийся.
— Все! Свобода! — крикнула я после сдачи экзамена, направляясь к полянке возле озера.
— Это тебе хорошо, — ворчливо ответила Милли, — а мне ещё два года…
— Булстроуд, не ной, — вмешалась Гринграсс, — не ты одна страдаешь.
— Хватит вам уже ругаться, — влез Колин, которого пригласили сделать фотографии пикника девочек-пятикурсниц.
— Криви, а ты после пятого курса останешься? — почему-то спросила Жанна Киль.
— Не знаю, — честно ответил парень. — Если будут репрессии в отношении магглорождённых, то, наверное, нет.