* * *
В ночь на двадцать первое мая мне не спалось — я ворочалась с одного бока на другой, меняла одеяло, обнимала Ваську, но всё напрасно. На душе было неспокойно — хотелось куда-то бежать, что-то делать, кому-то помогать. Ближе к четырём утра рыжий кот не выдержал и решил сбежать на улицу. Прыгать вниз со второго этажа Васяндр не захотел, и пришлось мне вставать, идти на первый этаж и открывать заднюю дверь, а затем наблюдать, как рыжий хвост исчезает в соседском доме — Василий отправился объедать пекинеса.
— Помоги… — раздался хриплый мужской голос у моих ног, а правое запястье неприятно кольнуло.
Возле крыльца на заднем дворе лежало два тела взрослых мужчин и надрывался плачем младенец. Запястье начало ныть, как от ожога первой степени, напоминая об опрометчивом обещании покойному директору школы.
— Ну, скотина старая! Чтоб тебе в аду один котёл с Тёмным Лордом достался! — это всё, что я могла себе позволить, так как боль всё усиливалась.
Пришлось спуститься, забрать ребёнка, бежать наверх, будить Дэна, брать палочку и заклинанием переносить тела в гостиную. Только когда двое взрослых оказались в доме, боль в запястье ушла. На наше счастье, Том и Настя уехали, и у нас есть ещё пять дней на разгребание образовавшийся проблемы.
— Что будем делать? — спросила я, держа плачущего ребёнка и рассматривая знакомую мантию зельевара.
— Заявим в полицию, — сказал Дэн, пытаясь переорать младенца.
— Плохая идея, — ответила я, чувствуя покалывание в правой руке.
— Ты знаешь, кто это? — Уилсон кивнул на два тела, лежащих в гостиной.
— Северус Снегг и Рабастан Лестрейндж.
— Tvou mat! — только и смог сказать братец.
Это были самые сумасшедшие сутки в моей жизни. Я, не придумав ничего лучше, наслала на ребёнка сонные чары, и мы вдвоём с Даниэлем отмывали и перевязывали двух представителей магической Англии, один из которых является моим дядей. Медицинские заклинания мне использовать не доводилось, а зелий я не запасала, так что пришлось обходиться знаниями Дэна об оказании первой медицинской помощи.
Раны Рабастана были, преимущественно, резаные, а также куча синяков. Похоже, что жить будет, если, конечно, нет внутреннего кровотечения или отсроченного проклятия. Со Снеггом было хуже. Огромное повреждение на шее и отсутствие части мантии возле неё красноречиво говорили о том, что, скорее всего, кто-то очень ядовитый пытался сожрать зельевара, так как от заклятий края были бы ровные, а здесь явно следы зубов. Мне на ум приходили только хагридовы пауки. Мы оторвали рукав от мантии (внутренняя жаба заквакала дурным голосом) и перевязали рану. Только после оказания экстренной помощи Дэн позвонил Большому Отцу.
— Через час будет здесь, — хмуро бросил брат, отправляясь в ближайший супермаркет и аптеку.
— У-а-а-а, — раздался детский крик с кресла. Ребенок каким-то образом сбросил с себя чары и теперь активно требовал внимания.
— Не ори, я слышу, — пришлось идти в гостиную и брать орущего младенца на руки.