Битвы на территории школы боялись все. Это страшно — выходить на бой против школьников, среди которых есть твои дети, братья, сестры, племянники… Мало кто знает, что хорошо знакомая всем Миранда Мист является внучкой Антонина Долохова. Пожиратели делали вид, что дрались, посылая заклинания оглушения и щекотки во все стороны. Большую опасность представляли фанатики — Лестрейнджи, Кэрроу, оборотни. В перерыве между сражениями, когда Поттеру было дано время прийти самому на заклание, Тёмный Лорд вызвал к себе Рабастана, велев забрать тело Северуса из визжащей хижины и переместиться в поместье Малфоев. Дядя решил, что это отличный шанс сбежать и, прихватив умирающего друга с дочерью Беллы, активировал специальный порт-ключ, переносящий на максимально близкое расстояние к камню Лестрейнджей. Рабастан думал, что тот находится в поместье Булстроудов, и никак не ожидал того, что очнётся в США с новым именем и без метки.
— Вот такая невесёлая история, — закончил Рабастан.
— Да, действительно, не весело. А почему именно Поттер должен быть уничтожить крестражи?
— Потому, что он сам являлся крестражем. Каждый уничтоженный артефакт ослаблял связь с частью Тёмного Лорда в нём.
— Он создал его специально?
— Вот этого я не знаю, но сделать такую вещь случайно не получится. Может, кто помог, а может, и специально. Я не знаю.
— А Белла?
— Что Белла?
— Ну, она тоже крестараж?
— Почти. Она возвращена к жизни при помощи крестража. Я толком не понял, что он сделал. Если грубо, то отдал часть своей души в обмен на душу Белластрикс.
— А ему точно её душу вернули?
— Не знаю, как-то не задумывался над этим.
— А всё же, чьим ребенком является Дельфини?
— Так они втроём всегда кувыркались. Кто её отец, пока не очень понятно…
— Большой Отец, — перебила я, — сказал, что Тёмный Лорд.
— Ну, и ладно. Будет некромантом.
— Почему?
— Папа — лич, мама тоже не совсем живая.
— И Рудольфус спокойно на всё это реагировал?
— Да. Клятва его связала по рукам и ногам. Даже если бы он узнал, что Дельфини не его дочь, всё равно бы принял как родную. Он раб и боготворил своего хозяина. Дельфи для него — ребенок высшего существа.
— А почему Дельфини, а не Натали или ещё как-нибудь?
— Белла назвала по старой Блэковской традиции — именем звезды.
— Изверги. Ребёнку жить с этим именем! Кстати, о Блэках, а что там с их долгами?
— Твоя мать была в бешенстве, когда узнала, что Малфой и Тонкс хотели сделать. Короче говоря, Нарцисса больше детей иметь не может, а Андромеда лишилась дочери.
— Долги?
— Это теперь головная боль того, кто станет владельцем особняка Блэков, то есть Гарри Поттера. Но, думаю, он найдёт способ выкрутиться.
— А у Лестрейнджей обязательства есть?
— Уже нет. Разгром банка был оплачен из нашего сейфа. Как ты понимаешь, списали всё, включая обязательства перед гоблинами.
— Как ты забрал кольца и камень?
— О, — усмехнулся Рабастан, — это была целая спецоперация. Пока братец с женой развлекались в Министерстве, я раскурочил алтарь, вытащил сапфир, вставил другой камень, подменил кольца, которые Рудольфус снял перед принятием метки, так и не надев впоследствии, а потом отправился к Гойлу-младшему на поклон. Парень он туповатый, всё сделал, как я просил, в обмен на деньги и пару шлюх, а твоя подружка получила Империо в спину, вот и предложила тебе шкатулку. Правда, я не знал, что ты согласилась…
— То есть она не сама? — прямо гора с плеч свалилась.