— А как же вариант недееспособности?
— Магии плевать. Жив? Жив. Значит, всё в порядке. Умственные способности её не волнуют.
— А как же силовой поток? Как он его распределяет? Из-за этого у Невилла проблемы с магией и зельями?
— Вот этого я не знаю, — пожал плечами Рабастан.
— Так страшного в прощении-то что?
— Ничего никуда не девается. Ты в школе закон сохранения массы проходила?
— И?
— Проклятие-то ты снимешь, только куда его потом девать?
— Куда?
— На себя, на свой алтарь и камень, заработав метку предателей крови.
— Как Уизли? — мне вспомнилось многодетное семейство, которое Малфой постоянно обзывал «Предателями крови».
— Уизли никогда ими не были. И у них фамилия была Уэльсли. Они сменили её в начале двадцатого века, что-то там с наследством. А что до прозвища — после первой мировой Глава Рода рыжего семейства распродал всё, что у него было, чтобы расплатиться с долгами.
— А должен он был, как я понимаю, Малфоям?
— Верно. Тогдашний Глава Алестаир Малфой предложил продать алтарь вместе с камнем, чтобы они точно стали предателями крови. Кто-то это услышал и, передаваясь из уст в уста, от разговора Малфоя и Уизли осталось два слова: «Предатели крови».
— Что из себя эти «предатели» представляют? Я так и не нашла информации нигде.
— В Хогвартсе ты её и не найдешь. Предатели крови — лучшая добыча для тех, у кого в алтаре гранат, халдецеон или янтарь. Принеси его в жертву камню и получишь как минимум одного домового эльфа или ещё какие-то подарки. Сами по себе они не опасны. У них постепенно исчезают магические способности и силы, превращая их в магглов с кучей неизлечимых заболеваний. Но силы-то никуда не деваются — они копятся внутри и не имеют выхода наружу, выливаясь в онкологию, шизофрению, болезнь Куру и ещё кучу других болячек. Их дети, если родятся после принятия метки, имеют неизлечимые наследственные заболевания — прогерия, фибродисплазия, филдс. Если интересно, то запроси в своем сейфе в Гринготтсе остаток своего имущества — там книги, свитки и манускрипты…
— И ты молчал? — моему возмущению не было предела. Оказывается, я владелица библиотеки старых книг, и ни сном, ни духом об этом.
— Ты не знала? — удивился Лейстриндж.
— Откуда? Меня кто-то учил?
— Прости, я забыл. Напиши письмо, заверь кольцом Главы, отошли гоблинам. Они переведут твоё состояние в другой банк или доставят тебе лично в течении двадцати суток после получения уведомления.
— Ясно, — отозвалась я. — Что мне завтра делать?
— Есть у меня одна идея, — хитро сказал дядя и начал излагать комбинацию, достойную Остапа Бендера.
* * *
Милли прилетела маггловским самолётом двадцать первого июля, приведя с собой Гарри Поттера, Невилла Долгопупса и его бабушку.
— Чем обязана? — хмуро спросила я.
— Добрый день, — начала пожилая леди. — Меня зовут Августа Долгопупс, а Невилла и Гарри вы знаете.
— Чем обязана? — повторила я свой вопрос.
— Мы узнали, что ты теперь Лестрейндж, — сказал Поттер.
— Я это тоже знаю.
— Твои родители и дядя погибли, — продолжил он, — Тёмный Лорд пал — я убил его.
— Ты уверен? — насмешливо спросила я.
— В чем? — не понял Гарри.
— В том, что это ты его убил? — спросила я и, видя недоумение на лицах присутствующих, продолжила: — Поттер, ты реально думаешь, что вы сами, без чьей-либо помощи, смогли найти и уничтожить крестражи? Вы считаете, что в Министерстве магии работают идиоты, которые не поняли, что в здание проникли люди под оборотным зельем? Или вы с Грейнджер настолько везучие, что смогли сбежать из дома Бэгшот без посторонней помощи? Может, ещё решим, что гоблины дебилы, раз не поняли, кто перед ними, и позволили улететь из банка, разгромив при этом всю секцию? Ты в курсе, из чьего сейфа была выплачена компенсация Гринготтсу?
— Я…я… я не думал об этом, — растерянно пробормотал Гарри.
— А ты подумай, — резче, чем хотелось, сказала я. — И все же, зачем вы здесь?
— Целители смогли понять, как вылечить моих родителей, — начал Невилл. — Для этого нужно провести ритуал и получить твоё прощение.
Ух ты, какие шустрые! Сами-то удавить не могут — откат получат, решили сыграть на моем незнании. То есть я, по их мнению, должна поставить под угрозу всех новоявленных Лестрейнджей, включая Дэна, под метку предателей крови, чтобы родители Невилла жили.
— Наглость — второе счастье, да? — зло сказала я, прочертив появившимися когтями бороздки на пластиковом столе. Надо не забыть разобраться с анимагией. — А ты знаешь, почему мои родители так поступили?