— Они искали Тёмного Лорда, — испуганно проблеял Невилл, глядя на мои руки, которые превращались в настоящие лапы.
— Твой отец с Пруэттами пытали мою мать, когда она была беременна мной. А затем, после стремительных родов, спровоцированных Круциатусом, бросили её умирать, забрав меня и выбросив в лесу. Тебе об этом не рассказывали? Нет? — ярость всё сильнее и сильнее нарастала, а в голосе появилось рычание. — То, что сделали мои родители, называется одним словом — месть. И они были в своем праве! Я могу сейчас разорвать тебя, мне ничего за это не будет.
Слабо верится, что старая карга, сидящая рядом с Невиллом, не знала о том, что сделал её сын на самом деле и каковы последствия ритуала «прощения» для меня.
— Знаешь, Долгопупс, наверное, я тебе счёт выставлю — за своё детство без родителей, в сиротском приюте, — между прочим, не соврала, в приюте я целую неделю была!
— Простите, — вмешалась Августа, — мы должны были попытаться. Этого требует магия и закон. Сейчас, с полным правом, мы можем отсечь Фрэнка и Алису, чтобы Невилл вступил в права Главы. Вы что-то говорили о компенсации?
Умная бабуля, быстро сообразила, чем всё может кончится, но врёт красиво. Магии плевать на их заморочки — Долгопупс должен сдохнуть сам. Любая попытка отравить, толкнуть с лестницы или удавить — потенциальное обязательство мести, не факт, что возникнет, но рисковать никто не станет. Я, конечно, блефовала, но, если бы в порыве ярости напала бы на Невилла, максимум, что мне было бы — штраф и исправительные работы.
— Суды над Пожирателями были? — злость медленно сдавала свои позиции, оставляя место холодному расчёту и указаниям дяди.
— Не над всеми, — ответил Поттер.
— Вот список, — сказала я, вытащив из кармана лист бумаги. — Здесь фамилии тех, кто не должен попасть в Азкабан. Домашний арест, исправительные работы, высылка из страны — мне плевать. И да, Поттер, спроси у Малфоя, чем он в родную тётку запустил, чтобы вы из мэнора сбежали, интересно же.
В руку бравого героя был сунут листочек с десятком фамилий — Малфой, Крэбб, Гойл, Долохов, Мальсибер, Руквуд, Роули, Флинт, Нотт, Забини. Те люди, которые, по словам Рабастана, страховали Поттера и компанию.
— К концу лета эти люди и их семьи должны быть реабилитированы, признаны частично виновными с высылкой из страны или с нахождением под домашним арестом. Как ты это сделаешь — меня не волнует. Иначе первого сентября я выставлю счёт за разгром Гринготтса и детство без родных отца и матери, — последнее относилось уже к Долгопупсам. Насчет половины фамилий мы иллюзий не строили — переведут с нижних уровней тюрьмы на верхние, с улучшением условий содержания — уже хорошо. А оставшиеся на свободе будут должны нам. Дядюшка сказал, что обязательно отошлёт всем спасшимся весточки.
— Я понял тебя, — хмуро отозвался Поттер.
— И ещё, — сказала я, отдавая шрамоголовому гриффиндорцу свиток с сургучной печатью, — это дарственная на земли, где находится Лестрейндж-Мэнор на имя Миранды Мист. Антимаггловские чары спали, дом разрушен, волшебной гадости развелось уйма. Вся земля отходит ей.
Ещё один ход, который хочет провернуть дядя, — отдать долг Долохову через внучку. Антонин не раз спасал ему жизнь. Теперь очередь Лестрейнджа помочь девочке. Имея свой кусок земли с пусть и слабым, но магическим источником, жить легче во всех смыслах слова, да и с Мирандой мы были в хороших отношениях. Если получится вытащить Долохова из Азкабана — он оценит подарок, а уж изменить внешность и устроиться на работу за крышу над головой (охотничий домик сохранился) сумеет, да и поймёт сразу, кто сделал такой подарок.
Поттер и Долгопупсы покидали нас в молчании. Видимо, они не ожидали такой осведомленности и наглости с моей стороны. Я и сама от себя не ожидала, спасибо дяде Рабастану.
— Так, подруга, — обратилась я к Милли, как только гриффиндорцы скрылись в помещении таможни, — нам пора домой, и ничему не удивляйся!
Но Булстроуд так и не смогла сдержаться, увидев Рабастана, который чистил рыбу возле озера, и Снегга, мирно читающего на веранде. Её «Это же, как же, почему же» и ещё кучу «же» слышал весь дом. Дядюшка не стал тянуть резину и спросил в лоб о доме Булстроудов, кольцах и камнях, на что подруга ответила, что почти всё продала, а книги, алтарь и всё, что с ним связано, привезла с собой. Сопровождение в виде Августы и Поттера позволило не проходить таможенный досмотр, и поэтому в чемодане с чарами расширения пространства лежат все реликвии Рода. Вечером этого же дня Милли пришла ко мне в комнату:
— Веселая у тебя жизнь… Как так получилось, что ты теперь мама и жена?
— Ну, слушай, — ответила я, коротко пересказав Милли всё, что знала.