— Представляю.
— Да ничего ты не представляешь! Мне до сих пор неудобно…
— Неудобно штаны через голову надевать — уши мешают, — перебила ее я. — Главный манипулятор ходит в национальном костюме и ждёт от меня взятия артефакта. Вот ему и нужно нагадить по-крупному.
— Он не появлялся?
— Был один раз. Мы договорились, что всё решим после окончания основного колледжа.
— Условие с намёком?
— Да. Использую все доступные варианты получения образования.
— Кстати, а Снегг и Рабастан сдали экзамены?
— Сдали. Теперь один ушел к Эйр, а второй к шаману — он мастер какой-то там магии, я не вдавалась. Главное — сами оплачивают, остальное — мелочи.
Мы проболтали до самого возвращения соседок, а потом легли спать. Да… умеет подруга огорошить. Утром я отправила письмо дяде со словами, что согласна на его брак с Милли. В ответ Рабастан прислал фотографию Софьи, где ребёнок «играет с отцом» (точнее, малышка пытается отодрать пуговицы от папиной рубашки), коробку конфет и информацию, какую страницу посмотреть в Кодексе Рода.
Записная книжка предков состояла из нескольких разделов: проклятия, ритуалы, родовые ритуалы, магические животные, воспитание, только для Главы (вот там была сплошная некромантия), садоводство, строительство, война, свадьба. Если раздел отсутствовал, то предлагалось просто вклеить новые страницы в книжку. Я потихоньку заполняла листы с надписью «Рукоделие», описывая примеры вышивки, изготовления и зачаровывания собственноручно изготовленных предметов.
Раздел, который мне велено было прочитать, содержал в себе описание обряда и свадебных клятв, которых было аж четыре вида, в зависимости от иерархического положения будущей невестки. Выяснилось, что присутствие при первом половом акте постороннего (то есть меня), как наблюдателя, придумано не развлечения ради, а для работы с потоком силы и магии, чтобы не разнести бесконтрольной силой всё вокруг. Честно говоря, стало страшно — нас со Снеггом никто не страховал, ведь выйди всё из-под контроля, в живых, наверно, только Вася остался бы.
Кстати о Василии — кот всё больше и больше проводил времени со мной, грея спину или округлившийся живот, забросив охоту и походы по соседским кошкам.
Беременность я практически не ощущала — неудобство доставляло только пузо. Всяких отёков, токсикозов и тому подобного у меня не было. А я точно ношу ребёнка? Может, это глисты или пельмешки? Нет, не пельмешки, — пинается.
Беременные студентки в Салеме встречались часто, и мое положение фурор не произвело. Одна из соседок ещё полгода назад родила, оставила матери (то есть бабушке) и свекрови, продолжая учиться дальше. Бывает, что на лекции с собой детей приводят, если оставить не с кем. Но никаких поблажек и скидок не будет — сами решили рожать, сами выкручивайтесь. Максимум могут сдвинуть диплом на неделю-две. Это нормальная практика, никто трагедии не делает. Преподаватели спокойно восприняли мой растущий живот, иногда спрашивали, кто будет (ребёнок будет!) и всё: никаких сюсюканий или просьб потрогать пузо не поступало, как и поблажек, которые очень любят российские студентки в положении.
Роды выпали на второе апреля. О том, что они вот-вот начнутся, меня и всех девочек в комнате известил «любимый» муж, прибывший в полтретьего утра к нам в комнату. Почувствовал он изменение фона, рожать мне пора! Хотелось послать далеко и надолго, но Квикки, которая уже пережила рождение ребенка, собрала меня, впихнула сумку и отправила домой — роды должны пройти на алтаре. Ага, щаз-з-з! Нашли дуру. Нет уж, мы отправились в ближайший госпиталь, где спустя шесть часов адской боли родился Максимилиан Лестрейндж, а по-простому, Макс. Ему с именем всю жизнь жить, так пусть будет такое, которое легко переводится на другие языки. Надо отдать должное Снеггу — весь процесс он был рядом, терпел мои капризы, крики и слёзы вперемешку с соплями, поскольку рожать было очень больно — кости выкручивает, голова разрывается от боли, блевать тянет… Ах, да, отдельное слово о госпитале — никакой специальной палаты, огородили ширмочкой место, и всё. В трёх метрах от меня женщине руку зашивали, а слева негритянка рожала. Короче говоря — здесь это рядовой процесс, и никто из него культа не делает, как и не забирает ребенка после родов. Медик осмотрел сына, сказал, что всё в порядке, и отдал его нам, а на следующий день меня выписали. Честно — это шок. А как же пять дней полежать в роддоме, больничная кормёжка и всё такое? Оказывается, нет такого в этом госпитале. Для прохождения данной процедуры нужно лечь в специальный родильный дом, и за отдельную плату вас там хоть месяц держать будут.