— Вообще-то правильно думает…
— Энн, поговори с ним, — Милли настойчиво отправляла меня в сторону дома.
Пришлось вздохнуть, оставить ей детей и отправиться в спальню мужа.
Дома мы с Милли бывали не часто — учёба в Салеме отнимала много сил и времени. А с начала лета на меня посыпались заказы по пошиву одежды и всевозможных магических аксессуаров. Поэтому спальное место я оборудовала прямо в швейной мастерской на первом этаже, засиживаясь за работой допоздна. В то время как Северус предпочитал спать на кровати в супружеской спальне, фактически ставшей теперь его личной.
— Привет, — поздоровалась я, войдя в комнату.
— Добрый вечер, — ответил муж, читающий «Ежедневный Пророк», полулежа на постели.
— Что пишут?
— Поттер и Уизли стали аврорами, Малфой женился на Гринграсс, мне присвоен орден Мерлина второй степени посмертно.
— Э-э-э, нам ещё сокровища Монтесумы искать. Ты в курсе?
— Да, Рабастан говорил.
— И что думаешь по этому поводу?
— Найдём.
Ну, вот и поговорили. Хреновая из меня жена, даже разговор не получается. Видимо, придётся как-нибудь в другой раз.
— Энни, — окликнул меня Снегг возле двери.
— Да?
— Эн… полежи со мной, — вымолвил муженёк и потупил взгляд. Мда, ему тоже неловко из-за всего, что произошло — мы так и не обсудили всю эту историю и просто плыли по течению... Я легла с правого края кровати, возле тёплого бока мужа.
— Мау, — послышалось в ногах.
— Пшёл вон, — прошипел Северус. — Вали на кухню!
— Ага, — сказала я, — так он тебя и послушал. Почему вы так друг друга не любите?
— Он мне весь дом разнёс, — ответил муж, просовывая свою руку между моей шеей и подушкой.
— Какой дом? — удивилась я, поворачиваясь на правый бок, спиной к нему.
— Помнишь, на втором курсе Люпин подрал твоего гавнюк... кота? — спросил Снегг, обнимая меня со спины. — Это я его лечил. Он весь дом разгромил и лабораторию.
— А мы всё гадали, кто его зельями и уколами пичкал, — сонно пробормотала я. — Почему всё-таки решили спасти его? Не по доброте же душевной?
— Директор боялся счёта для школы, а так, казалось бы, что кот гулял и сам пришёл.
— Дамблдор — идиот, — ответила я, окончательно погружаясь в царство Морфея.
— Согласен, — пробормотал Снегг, прижимая меня к себе.
Надеюсь, что наши отношения всё же наладятся.
--------------------
*Отсылка к песне Ольги Кормухиной).
Эпилог
21.12.2012 7.30 утра.
Индейцы, прибывшие к пирамиде, молились, прося у Солнца здоровья и процветания своим племенам. Руководил всем Главный Шаман, которым стал сын Большого Отца — Орел Белоголовый. Сам старый вождь трагически погиб в пирамиде Погок, запуская большой щит над нашим миром. Ну, как трагически…
Это была чистая случайность, что Большой Отец споткнулся, наделав тем самым достаточно шума, чтобы привлечь внимание обитающих в пирамиде тварей из других миров (фильм «Чужой против Хищника» очень даже мирный, по сравнению с тем, что творилось там), которые его и слопали. А про его магическое истощение мы не знали. Честно-честно! Э-э-э, нет, давайте я вам другую версию расскажу: Большой Отец геройски погиб, отвлекая на себя тех существ, что пришли из другого мира, чтобы я, Северус и ещё несколько человек смогли выбраться из этого кошмара. Да, так определённо лучше звучит!
— Мам, смотри-смотри! — прервал мои размышления Макс.
— Вау!
— Ух ты!
Со всех сторон слышались восхищённые возгласы от тех, кто наблюдал за этим действом. И было от чего — огромный столб белого света устремился вверх из самого центра пирамиды, постепенно сменяя свой цвет на оранжевый. В течение трёх минут линия уходила в небо, а затем становилась всё бледнее и ниже, пока полностью не погасла.
— Круто, да, мам? — спросил Макс.
— Ого, сколько их тут! — сказала Софи.
— Кого ты увидела?
— Тех, кого убили здесь. Они ищут свои головы и сердца, — ответила дочь.
— А головы где? — не понял Макс.
— Мам, я говорила тебе, что его нужно в Ильвермони отдать, а не в простую школу! Балбес! Учи историю!
— А ну, тихо! — рявкнул Северус. — Дайте дальше посмотреть.
Софья показала брату язык и отвернулась. Вроде уже скоро по семнадцать лет стукнет обоим, а ведут себя как дети.
— Пап, ну скажи ей!
— Скажу ремнём по заднице тем, кто мне мешает! — ответил муж, наблюдая за дальнейшей молитвой.
Индейцы так и не встали с колен, только опустили руки, продолжая песнопения под заунывную речь Шамана.
— Ничего себе! — воскликнула дочь.
— Что, что там?!
— Они выстраиваются в очередь и поднимаются на вершину пирамиды!
— Кто?
— Мёртвые!
Собственно говоря, из-за Софьи мы сюда и приехали. Как и предполагалось она родилась с сильным даром некроманта, который проявился в её полтора годика — ребенок решил оживить рыбок из озера, которых поймал дядя Роберт. Только малышка силу не рассчитала, и следующие шесть часов мы выслушивали жалобы от русалок на поднятых зомби, которые (к нашему огромному счастью) оказались неагрессивны и малоподвижны. Чем старше становилась дочь, тем сильнее был её дар — мёртвые рыбки, тараканы, мухи, кошечки, собачки… В шесть лет она впервые подняла человека. Хомо сапиенс получился агрессивным и быстро бегающим. Пришлось повозиться, чтобы загнать его обратно в могилу. С этого момента стало ясно, что Софи будет учиться на Аляске, в интернате «Медвежий угол». Но до её десяти лет (минимальный возраст, в котором принимает интернат) нужно было дожить. Проблемы, которые устраивала нам Софья, сильно сблизили меня и Северуса, поскольку разгребать все её выкрутасы приходилось нам: она могла поднять покойника на его собственных похоронах, морг оживить, заставить отрубленную голову коровы мычать. Это самое безобидное. Я и супруг не по одному разу проводили беседы и объясняли, в чём она не права. Северус тихонько шептал, что девочка — копия Беллы с гениальностью Лорда. Но от этого не легче — Софья продолжала свои выкрутасы, заставляя нас краснеть перед главой муниципалитета.