— Она на желатине или на агар-агаре? — сразу поинтересовалась я. Как на той картинке, где Иисус протягивает рыбу и хлеб, а у него спрашивают: «Без ГМО? Экологически чистая? Какие консерванты содержит? Глютен в хлебе присутствует? Кто сертифицировал?» Директор аж поперхнулся от моего вопроса.
— На чём?
— Мармелад делают при помощи загустителя. Чаще всего используют желатин. Иногда водоросли агар-агар.
— Я не знаю. Мне просто нравится эта сладость, — мужчина протянул мне жёлтое лакомство.
— Спасибо, — ответила я, — скорее всего на желатине. Вы Васю не видели?
— Я думаю, что твой кот уже спокойно спит в кровати. Тебе пора.
— Спокойной ночи, директор.
— Спокойной ночи, мисс Морозова.
Неплохой дедок. Баллы не отнимает, сладостями угощает, нотации не читает. И чего его так не любят слизеринцы?
Дольку я бросила в общую вазочку со сладостями, которая стоит в гостиной факультета. Каждый кладёт в нее конфеты, печенья, шоколад. Вечером, те, кто читает или работает перед камином, берут сладости.
Как и говорил директор, Василий действительно спал на кровати. Переодевшись в тёплую сорочку и обняв кота, я уснула.
Вторая половина года была скучной и длинной. Мне хотелось домой, в тепло. Я ходила смурная и недовольная. Баллов у меня было мало — сто тридцать. За заказы платили деньгами или бартером. Мне нужно ещё где-то сто семьдесят раздобыть. Хочу свою ванную и туалет! Пятьдесят баллов принесли мне квиддичисты, которые заказали форму для сборной факультета. Оставалось ещё больше сотни. И где их взять? Уроки? Там много не заработаешь. Училась я на «Превосходно», но на передовую не лезла. Для этого у нас Гермиона есть. Лучшая ученица школы — зубрилка обыкновенная. Правила всё так же не писаны для неё. То, что нарушила она — это норма, то, что нарушили другие — катастрофа. Рассказать о том, что Драко Малфой списал у Нотта задание — святое. Донести, что Поттер прогулял «Историю Магии» — предательство. Герой Британии и его рыжий друг нарушали правила постоянно, все преподаватели смотрели на это сквозь пальцы, кроме Снегга. Мужчина щедро снимал баллы и раздавал отработки всем, кто попадался у него на пути. Даже мне перепало побывать у зельевара в качестве мойщицы котлов. Согласно уставу школы, отправлять студента, не ушедшего в минус, мыть или убирать, запрещено — только снять баллы. Видимо, дядя заработался и просто упустил этот момент, о чём ему напомнил директор, пришедший в класс. Почему-то отпустили только меня, а вот безвинно пострадавший Захария Смит, в компании Поттера и Вуда был вынужден драить котлы дальше.
Национальному герою и его друзьям спускали с рук многое, и это жутко злило не только меня, больше всего бесился несостоявшийся родственник. С золотым трио Гриффиндора Поттер-Уизли-Грейнджер конфликтовало серебряное трио Слизерина Малфой-Крэбб-Гойл (я наконец-то выучила их фамилии). Наблюдаю часто за их перепалками — мне не хватает только попкорна. Довольно забавно смотреть, как белобрысый достаёт очкарика, а тот, в свою очередь, мелко пакостит на пару с Уизли и Грейнджер. Лопнувшая сумка, пятна на мантии, подножки, жвачка в волосы, заклинания в спину — неполный перечень козней, которые дети чинили друг другу. Мы даже ставки делали — кто из них больше гадостей сделает. Лидировали львы, счет 27:20 в пользу золотых.
Пасхальные каникулы проходили скомкано — толком не удалось ни выспаться, ни отдохнуть. Учителя навалили домашних заданий, слизеринская команда заказала форму (девочки их факультета наотрез отказались шить мантии квиддичистам, конфликт у них) ещё и Диггори и Ко активизировались.
Несмотря на все мои усилия, недоброжелателей у меня хватало. Первым в списке значился кандидат в старосты Седрик Диггори — любимец учителей, девушек и просто красавец. Он был из чистокровной семьи и ужасно этим гордился. Считал, что происхождение делает его выдающимся, а не согласные с этим фактом попадали в чёрный список. Я пару раз язвительно ответила ему и оказалась в опале. Парень не упускал случая кольнуть меня происхождением или просто насмехнуться. Мадам Стебель не раз делала ему замечания, но хватало ненадолго. Через две недели затишья он вновь начинал по новой. Было обидно — я ему мантию сшила, а он в ответ гадости делает. Следующим человеком, которого я не переносила, была Нимфадора Тонкс. Девушка была уже на седьмом курсе, но по уму я бы её отправила на первый. Она так и не смогла сладить со своим даром — метаморфизмом. Да и не хотела особо. Я ни разу её не видела за медитациями или книжками для метаморфов, которые есть в школьной библиотеке. Тонкс общалась со мной в презрительном тоне, смотрела свысока, могла толкнуть или нахамить. Меня же бесили её манера не мыть волосы, носить мантию на нижнее белье и попытки привлечь к себе внимание Снегга, о чём я сказала ей в лицо. Поговаривали, что девушка влюблена в декана зелёных.