— Ты что летом будешь делать? — спросила меня Мун, когда мы сидели в поезде.
Я ехала в купе тхэквондистов. Ребята обсуждали программу тренировок на лето. Мы с Джастином читали журнал «Придира», сестры Патил убежали к Браун и Данбар, Милли ушла к живописцам, Вася спал, а сорока уже должна была долететь до Виндзорского парка.
— Не знаю. Не от меня зависит. Либо дома сидеть, либо по миру ездить.
— А мы в Сеул едем, на чемпионат.
— Могу только удачи пожелать.
— Спасибо.
Дверь в купе открылась, и нашему взору предстали Диггори и Тонкс.
— Эй, девочка, — начал Седрик, — пойдём, поговорим.
— Говори. Слушаю.
— Выйдем, — настаивал парень.
— И как ты себе это представляешь? Маленькая девочка и половозрелый мальчик куда-то идут. А куда — никто не знает.
— Диггори, — начал Нотт, — иди отсюда.
— Рот закрой, — встряла Тонкс, — пожирательский сынок!
Этого Теодор не стерпел. Парень выбросил вперед ногу (вроде как «ап-чаги» называется этот удар), и из носа Нимфадоры пошла кровь. Девушка вскрикнула, её волосы стали чёрными, а сама она отшатнулась.
— Ах, ты! — закричал Седрик, вытаскивая палочку.
Сара была быстрее — девушка просто ударила его коленом в пах. Завершил картину Вася. Кот кинулся на спину парню и начал безжалостно её драть.
— Ещё раз пристанете, скажем всей школе, что первокурсники вас побили! — пригрозил Джастин, вытаскивая с ребятами из купе Диггори и Тонкс. Через пять минут их забрали Флинт, Монтегю и Дэвис. Надеюсь, им вправят мозги. Связываться со мной и Мун — чревато. Ли является дочерью посла. Меня защищает сплетня про заинтересованность Советского Союза в моей персоне. Нотт — чистокровный. За Сару еврейская община удавит любого. Остается Джастин, но за него я заступлюсь.
Остаток пути прошел спокойно. Мы читали, играли, и ребята заказали мне кучу поделок и изделий. На вокзале Кинг-Кросс меня встречали Вильям и Джессика. Мистер Уилсон держал в руке огромный букет белых лилий. Обожаю!
— Ви-и-и-л! Джес! — я кинулась в объятия.
— Домой?
— Домой! В кухню! Там холодильник не кусается.
— Маву! — поддержал меня Василий.
Счастливые и довольные, мы сели в машину и отправились домой.
Глава 5. Летние каникулы, или «We're all living in Amerika, Amerika ist wunderbar»
Серый кроссовер неспешно двигался по автостраде Лондона. Мягкие сиденья в велюровых чехлах нагоняли сон — ровно то, что нужно после суеты и галдежа Хогвартс-экспресса. Из зыбкого марева дрёмы меня вывел голос Вильяма, который остановил машину на светофоре рядом с таким же белым кроссовером. Послышался звук опускаемого стекла:
— Здравствуй, Вильям! — сказал незнакомый голос.
— Здравствуй, Вернон. Как сын? Как жена?
— Неплохо. Ребенок учится, жена — дома, — ответил незнакомец.
— Приятно было повидаться, звони, — сказал опекун, и мы мягко тронулись. Видимо, загорелся зелёный свет.
— Ты же не собираешься тащить этого типа к нам?.. — начала Джессика, как только машина отъехала.
— Нет. Мне его с сынком в больнице хватило, — раздражённо ответил Вильям. — Если и встретимся, то на нейтральной территории.
Опекуны начали обсуждать очередной случай в госпитале, а я погрузилась в сон. До Бракнелла добираться ещё, как минимум, час.
Только ступив на дорожку у обычного дома, я поняла, что можно выдохнуть и расслабиться — я в безопасности! Мне не нужно ждать удара в спину, беспокоиться о баллах, внешнем виде, изворачиваться и лгать. Здесь я ребёнок, который лопает сладости, бросает фантики от конфет за диван и часами смотрит мультики. В ближайшие два месяца не нужно изображать из себя крутую девочку-стервочку, которая презрительно морщит нос при виде Малфоя и его дружков, язвительно отвечает близнецам Уизли и внимательно слушает слизеринские сплетни, дабы узнать всё про рабочие и родственные связи окружающих. В обычном мире этого делать не нужно. Можно ходить босиком по лужам, тискать кота и плавать в бассейне с соседским мальчишкой. Свобода!
Опекунов весьма повеселила моя реакция на обычные бытовые приборы. Я бегала по всему дому с воплями: «Холодильничек, родимый! Я попала в рай — тут есть электричество! Счастье есть — стиральная машинка! Ура-ура, микроволновка!» Моему восторгу не было предела. Наконец-то цивилизация. Вся волшебная лабуда отправилась под кровать. Вася ушёл восстанавливать иерархию местного кошачьего общества, а Воровка опять притащила очередной фантик в свое «гнездо».