— А как в Англии с постшкольным образованием? — спросила я, особо ни к кому не обращаясь.
— Есть ремесленные училища, куда идут осваивать профессию, — подал голос Диггори, который всё же получил значок старосты, — туда отправляют тех, кто является магом, но не получил приглашение в Хогвартс. После училища можно работать, но в ученики таких не берут. Степень мастера присваивает гильдия. Чтобы туда вступить, нужно получить рекомендацию от другого мастера, заплатить членский взнос и запатентовать что-то своё. Рекомендацию выдают после трёх-четырёх лет обучения у мастера. Магистра присваивают после трёх-пяти лет обучения у другого магистра и патентованной вещи или работы. Если образование получено за рубежом, то необходимо подать заявку в гильдию, чтобы подтвердить свою степень, а если страна входит в совет МКМ, то степень мастера подтверждать не надо, просто уведомить гильдию о своем присутствии и заплатить членский взнос.
— Короче, — подвела итог я, — в Англии бакалавриат заменён на ученичество у конкретного человека, к которому просто так не попадёшь. А степень подмастерья после ремесленного?
— Нет, — сказал Диггори, — просто свиток с указанием возможности работы в какой-то области. Там даже сквибы учатся. Те же зелья варить, гороскоп составлять или цветы подрезать — магия не нужна. А ты куда собралась поступать?
— В Академию, на рунический факультет или нумерологический, только ЖАБА придётся сдавать на «Превосходно», — мне ужасно не понравились взгляды Седрика Диггори и Натали Флинт, и я решила не выдавать свои планы.
Другие ребята принялись бурно обсуждать возможность поступления после школы в учебные заведения для получения профессии, а Ли Мун рассказала о корейских магических университетах и училищах.
Я не стала участвовать в обсуждении и тихонько выскользнула из-за стола, намереваясь отправиться спать. Вчерашний недосып и ранний подъём сегодня давал о себе знать. В гостиной факультета меня нагнал Диггори.
— Мисс Морозова, простите, пожалуйста, что я вас отвлекаю…
— Koroche, Sklifosovskui! — не замечая того, что говорю на русском, ответила я и, видя недоумение на лице парня, сказала: — Чего надо?
— Я бы хотел извиниться…
— Ещё короче, — перебила я.
— Отец желает встретиться.
— Зачем?
— Хочет лично принести извинения.
— Мне это nafig не сдалось, — ответила я и скрылась в девичьих спальнях.
На кровати меня ждал любимый Вася и не менее любимая подушка. Возле окна стрекотала Воровка. Черканув опекунам, что всё хорошо, я улеглась спать до самого ужина.
Первые пять дней прошли просто отвратительно — учителя словно с цепи сорвались! Даже Эдвин Кеттлберн нагружал нас по полной программе. Помещения кружков рукоделия и домоводства я использовала только для того, чтобы раздать летние заказы и написать эссе — в библиотеке был аншлаг, а в гостиной — Диггори, который прилип ко мне как банный лист. Только урок Локонса, прошедший в пятницу, немного снял напряжение.
Кабинет ЗОТИ был украшен портретами Златопуста Локонса, который улыбался во все тридцать два зуба.
— Интересно, а почему он свой портрет в неглиже не вывесил? — сказала я, рассматривая очередную картину с изображением писателя.
— О, юная леди, вам не пристало ещё задаваться такими вопросами, — послышался голос преподавателя позади меня.
Под смешки других ребят я с невозмутимым видом заняла место рядом с улыбающейся Патил и приготовилась к занятию.
Дождавшись, пока мы рассядемся в аудитории, мужчина представился, рассказал о своих наградах и раздал нам тест с вопросами по мотивам собственных книг. Спасибо Парвати и Миллисенте, которые предупредили о том, что будет на уроке. Наученные горьким опытом Слизерина и Гриффиндора, мы очень-очень долго писали тест, который был обычным заданием на внимательность. Так что к концу двух уроков клетка с пикси так и осталась накрытой тканью. Надо сказать, что профессор Локонс был на редкость надоедливым типом, который «знает всё» — как правильно Дракучую Иву лечить, как зелье варить, чары накладывать, животное трансфигурировать. Другие преподаватели откровенно посмеивались над ним, но разубеждать не спешили. Обидится ещё, уйдёт, и останемся мы без преподавателя — зарплата тут маленькая.
В пятницу после ужина Миллисент потащила меня смотреть на отборочные испытания ловца Слизерина. Вместе с Милли должен был идти Нотт, но он уехал домой — готовиться к соревнованиям. Так что пригласительный достался мне. Да-да, попасть на тренировку или отборочные испытания слизеринцев можно только по приглашению. Снегг, Флинт, Монтегю, Фоули и Боул лично накладывают чары, которые не дают другим подсмотреть, что происходит на поле.