— В ванной есть выемка и над унитазом тоже. Стоит почти десять галлеонов и рассчитан на триста использований.
— Грабёж! Поэтому другие девочки не делятся своим туалетом?
— Да.
— Может, пополам? — предложила я.
— Спрошу у папы. Только не обижайся, если откажут.
— Хорошо, не обижусь.
Пожелав подруге спокойной ночи, я ушла к себе, чтобы заснуть в обнимку с Василием.
Выходные прошли очень плодотворно — я сделала заказ Фоссета, и в понедельник Луна Лавгуд уже щеголяла красивыми розовыми георгинами в причёске. Ещё мне подкинули работу в виде шарфов и шапок для болельщиков квиддича, а также когтевранцы попросили вышить имена на мантиях квиддичистов. За всё это расплачивались деньгами. Баллов пока ни у кого не было или было мало. Отдать в оплату можно только те баллы, которые заработал сам, тем самым уменьшив запас факультета, ну, или получить их от преподавателя. Кстати, о последнем — Локонс вывесил заказ на пошив мантии охотника на нечисть и даже расщедрился на семьсот баллов (видимо, решил Снегга перещеголять), но трудоголиков в нашем девичьем коллективе не наблюдалось. Шить мантию необходимо из особых материалов, которые нужно собрать собственноручно, потом, с помощью веретена, сделать из волос единорога и других компонентов ткань, а затем, в полнолуние, шить. Да и стоит такая мантия, даже без наложения чар, более тысячи галлеонов! Он реально решил, что кто-то согласится? Для сравнения — мантия зельевара стоит от двухсот до семисот, зависит от материалов и работы. Ту, что просит Снегг — двести-двести пятьдесят галлеонов. Плюс — участие в зачаровывании мантии. И нет, она не бронежилет — просто более прочная, чем обычная, защищает от брызг и, в отличие от других мантий, при попадании особо опасных веществ на неё просто испаряет повреждённые участки, не давая зелью попасть на кожу. Ещё её можно разорвать и использовать как перевязочный материал. Мантия зельевара, в отличие от охотничьей, считается, скорее, статусной вещью, чем насущной необходимостью.
— Энни, хватит уже чахнуть над своими заколочками! — сказала Миллисент в воскресенье вечером, заходя в помещение кружка рукоделия.
— Милли, — ответила я, не отрываясь от работы, — не мешай. Мне нужно для Лавгуд закончить заколку.
— Ну, ты заканчивай, а я тебе сейчас такое расскажу!
— Ты, случаем, с Патил не родственница? Они тоже «та-а-акое рассказывают».
— Не передёргивай, — Булстроуд никак не отреагировала на мою подначку. — Пока ты сидела за лентами и нитками, Люциус Малфой подарил своему сыну и всей команде Слизерина новые гоночные метлы — Нимбус 2001. Грейнджер в лицо высказала всё, что думает об этой покупке. Малфой-младший обозвал её грязнокровкой, а Рон Уизли, ну тот, что с Поттером шатается, проклял его слизнями. И знаешь, что?
— Что? — спросила Алиса Сметвик, которая прислушивалась к нашему разговору.
— Палочка у рыжего неисправна, и полсубботы он слизняков сам изрыгал! А Колин это всё ещё и сфотографировал. Вот.
— Ну-у-у, — задумчиво произнесла я, клея очередную бусинку, — летал Малфой хорошо. Тут ничего не попишешь. А вот то, что он не умеет сдерживаться — это плохо. Короче, квиддич мне интересен, только когда игроки что-то заказывают.
— Энни, — тихо-тихо проговорила Миллисент.
— Чего?
— Ну… ты…
— Милли, выкладывай.
— Можно мне воспользоваться ванной для стирки в кружке домоводства?
— Зачем? — не поняла я.
— Ну… У нас же теперь нет эльфов, а хогвартские стирают просто ужасно! Бабушка не может приезжать каждые выходные в Хогсмид, чтобы забрать белье, а мне ну очень надо…
— Короче, понятно. Остались без домовиков и не знаете, что делать.
— Ага. Директор перекрыл все ходы-выходы для эльфов. Не пускают их сюда, — Милли шмыгнула носом.
— А как Паркинсон и Гринграсс выкручиваются?
— Они раз в неделю в Хогсмид передают всё грязное.
— Это как? Мы же только на втором курсе…
— Ой, Эн, дойти до ворот школы и сунуть домовику одну сумку и забрать другую — дело десяти минут. Богачки зазнавшиеся!
— Белоручки, — спокойно ответила я. — Пойдём, попробуем уговорить председателя, чтобы она тебя в кружок взяла.
— Но я же ничего не умею! — громко сказала Миллисент.
— Научат.
Булстроуд ничего не оставалось, как отправиться за мной. Итогом переговоров с Розой Фэллс стал договор — Миллисент рисует её портрет, а взамен ей разрешено пользоваться хозяйственной комнатой до конца года.
Судя по лицу Миллисент, она хотела, что бы я за неё постирала и высушила одежду, но ей не хватает изворотливости. Приводить в порядок свои вещи она будет самостоятельно.
В гостиной я смогла поговорить с Колином и вновь предостеречь его от излишней болтливости на тему его родственников. Нагнав жути и испугав мальчика, вытребовала обещание о том, что он не будет распространяться о своих родных и перед подписанием договора со школой для его брата Дэнниса обязательно позовёт меня.