— А куда мы едем? В приют?
— В центр временного размещения. Ты пробудешь в нём неделю, пока тебе подыщут новую семью.
— Новую?
— Ты не волнуйся, — поспешно сказала женщина, — с тобой поговорит психолог, тебе подберут хороших опекунов.
— Опекунов?
Миссис Бантли, видимо, решила, что я просто не поняла смысла незнакомого слова, и принялась объяснять:
— Людей, у которых ты будешь жить. Они присмотрят за тобой, пока не найдутся усыновители. Ты умненькая, начитанная, думаю, тебе быстро найдут семью.
— А сейчас? — всё же проблемы нынешнего положения меня волновали больше.
— Мы приедем в распределительный центр для детей. В нём находятся ещё четверо ребятишек. У Джудит тоже нет родителей. Милена и Кира — сёстры. Кристиан ждет, когда его сможет забрать бабушка. Все детки хорошие, тебя не будут обижать.
— А мои вещи? — сейчас, когда у меня нет ничего, они моё единственное сокровище.
Женщина понимающе улыбнулась и ответила:
— Твои вещи останутся твоими, их никто не забёрет у тебя. Они всегда будут только твои. В своей комнате ты сама расставишь их, как захочешь.
— У меня будет своя комната? — а я думала, что дети живут в общей спальне.
— А разве у тебя её раньше не было?
— Э-э-э… Я думала, что в приютах живут все вместе.
— Приютов уже почти не осталось, все живут с опекунами.
На этом разговор закончился. Мы приехали к небольшому двухэтажному домику, окружённому живой изгородью. Обычный такой коттедж. Проезжая мимо, и не скажешь, что это приют. На газоне перед домом две девочки лет шести прыгали через скакалку. Другая девочка и мальчик играли в бадминтон. Я бы не подумала, что они сироты — чистая одежда, модные стрижки, целые ботинки.
Когда моя сопровождающая вышла из машины, дети перестали играть и бросились к женщине. Они радостно кричали и обнимали её, потом обратили внимание на меня.
— Здравствуйте, — скромно сказала я, — меня зовут Энни. А вас?
Две девочки опасливо покосились на меня, а вот мальчик с радостью произнёс:
— А я Кристиан. Это Мила и Кира, — он кивнул на сестёр, — а она — Джудит. Ты откуда?
— Я из Лондона.
— А почему ты так смешно говоришь? — подала голос одна из сестёр.
— Мои родители — русские, поэтому у меня такой акцент. Мы жили в Лондоне.
— Дети, дети! Дайте Энни отдышаться. Сейчас мистер Брайнел покажет ей её комнату, затем она побеседует с Чарли, а потом вы уже сможете играть.
Так началась моя жизнь в этом центре. Мистер Брайнел — плотный мужчина с копной седых волос — легко взял мой огромный чемодан, больше напоминавший сундук, в котором лежали подарки и социальная помощь. Комната, выделенная мне, была чистой и светлой, с одним окном, выходящим на юг. Деревянная кровать с хорошим матрасом, тумбочки, шкаф, крашеные стены. Видимо, центр открыли недавно — всё новое.
Мне уже потом рассказали, что сюда стараются привозить детей из благополучных семей, которые по какой-то причине лишились родителей. Это только на бумаге все равны, а в жизни одни равнее, чем другие. В Англии, как и в России, предпочитают брать под опеку умных и красивых. Да, тут свои нюансы, но при наличии знакомых в системе устройства сирот можно найти ребёнка по душе. Я здесь чужая по всем параметрам, и мне — кровь из носа — нужно в хорошую семью, а все взрослые любят белокурых ангелочков. Говорить кому-то, что я из будущего? А если поверят? Просидеть всю жизнь в застенках местного КГБ мне не хочется, так что будем «плясать» от того, что есть.
— А ты уже всё? — в дверном проёме появилась мальчишеская голова.
— Нет ещё, — ответила я.
— А меня завтра бабушка заберёт, — с детской непосредственностью сказал Кристиан.
— Здорово. Может и меня кто-нибудь тоже заберёт.
— Миссис Бантли сказала, что мы хорошие дети и нам найдут опекунов, — продолжал болтать мальчик, — ух ты, какой мишка!
Как раз в этот момент я вытащила того самого Тэдди.
— Ты чего пришёл? — решила спросить я.
— А, — отвлекся от созерцания игрушки мальчик, — это, к тебе наш психолог Чарли придёт. И, это, миссис Бантли сказала, чтобы ты сильно не раскладывалась, скоро тебя заберут.
— Хорошо.
Женский голос с улицы позвал Кристиана. Ребёнок с криком: «Бабушка пришла!» убежал, оставив меня одну.
Я запихнула медведя обратно в сумку, точнее, в чемодан-сундук. Миссис Бантли привезла мне не современный чемоданчик или рюкзачок, а огромный чемоданище, в который я с легкостью помещусь сама. Но в него влезло всё — наборы для вышивки и вязания, альбом с красками, кукла и медведь, нижнее бельё, спортивный костюм, тёплая куртка, кеды, свитер, шапка, платье и ботинки на меху. Всё это было куплено здешней опекой для меня. Как и джинсы, кроссовки, футболку и джемпер — вещи, которые были на мне в день выписки, и они тоже новые. Вы можете представить российского детдомовца, которому покупают одежду специально для него?