За разговором мы спустились с четвертого этажа на второй и как раз проходили мимо злополучной надписи на стене.
— Ой, подержи, я в туалет, — сказала Миллисент, когда мы оказались рядом с неработающим сортиром.
— Он же не работает!
— Работает. Просто там Миртл живет, вот и не ходит никто, — Милли всучила мне кошку, а сама юркнула в дальнюю кабинку.
— Ты долго?
— Эн, — позвала она, — смотри!
А посмотреть было на что! Котелок с каким-то варевом стоял прямо на ободке унитаза.
— Теперь понятно, куда перебазировались близнецы.
— Не-е-е, — сказала Милли, — не они. У нас на уроке зельеварения у кого-то котел взорвался, многие пострадали, урок был сорван. А потом Снегг жаловался, что из его личной кладовой пропали ингредиенты на двести галеонов.
— И…
— Он думает на Поттера и его компанию, а я считаю, что это Финниган и Томас варят.
— Почему?
— Они говорили, что нужно наварить впрок какого-то зелья, но ингредиентов не хватает.
— Что будем делать?
— Ничего. Я не думаю, что учителя не в курсе. Лучше дверь у второй кабинки подержи, а то она не закрывается, — ответила Булстроуд и направилась к дверце.
В принципе, Миллисент права — после случая с Джастином школу шерстили основательно, и пройти мимо варящегося зелья точно не могли, плюс привидения и портреты, которые докладывают обо всех происшествиях. А это значит, что профессора знают про котелок над унитазом. В правдивости своих слов я убедилась после того, как мы, выйдя из туалета, нос к носу столкнулись со Снеггом. Преподаватель окинул нас презрительным взглядом и ничего не сказав, отправился дальше, а через пару секунд мы услышали, что зельевар громко топает по кафелю.
— Ну, что я говорила? — сказала Милли.
— И почему он не вылил или не поймал тех, кто варит?
— А зачем? Пусть варят. Всю работу за него сделают, а потом злой декан всё заберет.
— И всё же я думаю, что это Грейнджер. Кстати, зачем ты с ней подралась?
— Нет, не она варит. Снегг Поттера и его компанию терпеть не может. Он бы точно баллы снял. А драку она первая начала! Я только защищалась! Она всегда такая бешеная была?
— Не совсем, — я поведала об учебе с Гермионой в обычной школе. Булстроуд не была удивлена поведением и характеристикой дочери дантиста.
Мы не заметили, как дошли до Большого Зала, где встретили здоровяка Флинта, и он в приказном порядке отправил нас по гостиным.
Забрав свои вещи из спальни, я вместе со всеми отправилась в Хогсмит, где меня ждал Диггори-младший. В половине четвёртого я и Седрик перенеслись порт-ключом из Хогсмита в адвокатскую контору.
Глава 8. Второй курс, или «Жил да был кто-то там за углом», часть вторая
Все же разница между порт-ключом, который мы покупали в США, и тем, что воспользовался Диггори, была огромна: американский портал был быстрым и комфортным, а нынешний просто ужасен. Меня буквально сплющило со всех сторон, потом резко стало нечем дышать, а затем мы оказались в офисе. Не удержавшись на ногах, я упала, но это не помешало жадно хватать воздух ртом. Знакомый запах «Шипра», и сильные руки поднимают меня — здесь присутствует Даниэль.
— Не ушиблась? — спросил он, не отпуская мои плечи.
— Нормально. Жить буду.
Дэн довёл меня до дивана, а сам направился к столу, за которым сидели Диггори-старший, Вилкост-старший, Вильям и двое неизвестных людей — чернокожая женщина и мужчина-латинос.
Помещение, куда мы переместились, представляло собой типичный офис — набор мягкой мебели, кофейный и журнальный столики, большой овальный стол, стулья и много цветов в горшках. Седрик и Эндрю разместились в мягких креслах.
— Итак, — начал мужчина-латинос, — раз все в сборе, можно подписывать?
— Думаю, что да, — ответил Даниэль, — моя подопечная прочитает контракт, и, если её всё устроит, мы подпишем.
За что люблю своих опекунов, так это за то, что они никогда не взваливают проблемы на мои плечи. За то время, пока я была в школе, Дэн, Вил и Том выяснили причину конфликта, нашли юристов и подготовили договор. Кто там говорил, что магглы глупые? Вилкост? Ну так пусть посмотрит, как простые люди сдирают с них кучу денег.
Даниэль принёс пергамент, на котором были указаны условия передачи денег и списания долгов. В течении трёх лет на счёт, который Вильям открыл в швейцарском банке на моё имя, поступит сумма в сто тысяч долларов от неизвестного мецената, при этом Вилкост и Диггори не могут вредить мне, моей семье и моим опекунам. Уилсоны не были филантропами и меценатами, о себе они тоже подумали — из ста тысяч половину они забирают. Я не в обиде, всё честно — они растят меня, тратят деньги, влезают в мои проблемы. Половина суммы — это меньшее, чем я могу отплатить им. Опекуны, поступили очень хитро, легализовав деньги в обоих мирах. Уилсоны выбрали Швейцарию по нескольким причинам — самый высокий процент по депозитам, легализация денежных средств, работа банка в обоих мирах, но самое главное — оформление документов для органов опеки Великобритании. Я сирота — единица подотчётная, на меня деньги выделяют и немаленькие. Возникнет вопрос, почему и кто подарил мне такую сумму. Этим вопросом и будет заниматься банк Швейцарии. После прочтения документа я, Эндрю и Седрик подписали его специальным пером, которому не нужны чернила. Порез мне заживила чернокожая женщина.