Вилкост и Диггори сразу после подписания контракта аппарировали вместе со своими отпрысками, а мы, совершенно по маггловски, отправились пешком.
Офис, в котором подписывался контракт, был арендован в одном из зданий делового Лондон-Сити.
— Может, расскажете, кто это был и как вы всё это провернули? — спросила я Вильяма.
— Давай не здесь. В машине, — ответил он.
Даниэль держал меня за руку, а Вил шёл чуть впереди. На стоянке нас ждал кроссовер, за рулём которого сидела Джесс.
— Как всё прошло? — спросила она, едва мы сели в авто.
— Отлично! — ответил Даниэль. — Они даже не читали, просто подмахнули и все! Идиоты!
— Ты про мелкий шрифт? — переспросила Джессика.
— Он самый.
— Эй, а мне кто-нибудь расскажет?
— С чего начать?
— С начала!
Всё было и просто, и сложно одновременно:
После моего письма с просьбой найти юриста или адвоката в магическом мире, Вильям обратился к своему работодателю — Вайдену. Тот свёл его с адвокатской конторой, которая занимается составлением договоров, доверенностей и прочими вещами в обоих мирах. Двое незнакомых людей в офисе — их представители. Юристы, выслушав просьбу, самостоятельно выяснили все подробности долга, подготовили документы, согласовали их с опекунами, сняли офис, наложили чары и многое другое.
— И во сколько это обошлось? — спросила я.
— Половины денег хватит, — усмехнулся Дэн.
— И почему я вам не верю?
— Меня взяли на работу к ним, — ответил он. — Так что мы квиты.
— Здорово! Значит, тебе не придется работать бесплатным адвокатом в полицейском участке?
— Почти. Мне необходимо будет вытаскивать нерадивых волшебников, которые попали в обычную полицию, оформлять обычные документы для магов. Короче, я буду заниматься легализацией ваших людей в простом мире.
— Это хорошо или не очень?
— Скорее хорошо, чем плохо. Мне без волокиты продлили гринкарту, и через год я получу гражданство. Плохо то, что работа тяжёлая, и я не маг.
— А что там с договором?
— Есть пункты, которые мы готовились исключить. Удвоение выплаты в случае твоей смерти, перенос обязательств на родителей, детей или внуков, если кто-то из должников умрёт, непричинение вреда после окончания обязательств контракта.
— И что в этом такого? Обычные условия.
— В волшебном мире необычные. Там много нюансов. Если они не выполнят обязательства, то всё их движимое и недвижимое имущество перейдёт к тебе. Освободить занимаемые площади они должны будут в течение двадцати четырех часов.
— А если меня решат убить?
— Они? Не решат. В договоре пункт на этот счёт. Видимо им очень нужно списание долга, раз они на всё согласны, — ответил Дэн. — Что у тебя в школе? Давай рассказывай и без утайки.
— Может, не надо?
— Анна, — строго сказала Джесс, затормозившая на очередном светофоре, — я понимаю, что для своих двенадцати лет ты чрезвычайно самостоятельная и умная, но, пойми, ты ребёнок и противостоять взрослым у тебя не получится. Дело даже не в возрасте, а в отношении к тебе.
Джессика права — меня никто всерьёз не воспринимает. Обратись я к адвокату самостоятельно, ободрали бы как липку, ещё и должна осталась бы. Да, внутренне мне сорок с хвостиком, а снаружи я маленькая девочка, которую никто из взрослых за соперника не считает. Пришлось просветить опекунов насчет контракта, последствий для директора, окаменений в школе и реакции старшекурсников. Мой рассказ затянулся до самого дома.
— Странно как-то, — задумчиво сказал Вильям, выходя из машины, — ни вашей полиции, ни проверок, ни медиков, ничего. Это очень-очень странно. Ладно, Криви, но Финч-Флетчли фигура видная. Что-то здесь не так. Пойти против системы мы не можем, поэтому будь осторожна и писать будешь каждый день о том, как у тебя всё хорошо. Если в письме будут слова «чудесно» и «волшебно», значит, нужно мчаться на выручку. Договорились?