Женщина стала всхлипывать, а затем разревелась в голос. Видимо, тетя Гарри давно копила в себе этот негатив. Послышался звук отодвигаемого стула, шаги, звяканье бокалов и голос Вильяма:
— Выпейте.
— Я не…
— Пей!
Это стоило подслушать ради одного — лицо Поттера в тот момент выражало крайнюю степень удивления. Тем временем старшее поколение продолжило:
— То есть волшебный мир денег на Поттера не давал. А стипендию он получает? — спросила Джесика.
— Какую?
— Для малоимущих студентов и сирот, — пояснила Джесс.
— Нет… не знаю, — всхлипывая, ответила Петунья.
— Вы-то хоть оформили пособие на ребенка?
— Какое пособие? — взвилась Петунья, — У нас даже документов на него нет! На его пятилетие пришёл коротышка в цилиндре, что-то поколдовал над листочком и сказал, что теперь его возьмут в школу. Всё!
— То есть документов у мальчика нет, — утвердительно сказал Вильям. — Попробуем исправить.
— К-как исправить? — испугалась Петунья.
— Позвоним в отдел опеки и попросим приехать миссис Бантли. Она курирует Анну. Попробуем если не выбить пособие, то хотя бы документы оформить на Гарри. Он вам аттестат не приносил?
— Что?
— Наша Анна якобы учится в школе святой Марии и каждый год приносит нам аттестационный лист с подписью и печатью школы.
— Я… я не знаю. Мы не спрашивали.
— Ладно, потом выясним.
Послышались шаги — видимо, Вильям отправился звонить миссис Бантли.
— А как Анна себя ведёт? — спросила Петунья, когда Вил вышел.
— Хороший ребенок. Очень рассудительный.
Джессика принялась описывать меня, мою жизнь и мои способности. Понятно, больше интересного не будет.
— Эй, лоботрясы, — над нами возникла макушка Вильяма, — марш отсюда! Вам что сказано было?
— Э-э-э… с собакой погулять? — я сделала невинное лицо.
— Ползём в сторону гаража, берём поводок и идем выгуливать бульдога!
Как бы ни хотелось мальчишкам послушать истории из моей «нёлегкой жизни», но ослушаться Вильяма они не посмели, и через три минуты я, Гарри, Дадли и заспанный Злыдень брели в сторону старой полуразрушенной детской площадки конца семидесятых.
Странно, что в таком городе, как Литтл-Уиннинг, где муниципалитет не скупится на благоустройство, а местные жители активно делают пожертвования, осталось такое место.
До пункта назначения — в виде неровных кусков бетона — оставалось всего ничего, когда собака наотрез отказалась идти дальше и стала тянуть нас в сторону каких-то кустов.
— Да стой же ты, скотина тупая! — именно мне вручили поводок, и теперь я изо всех сил пыталась удержать Злыдня. Гарри и Дадли пытались помочь, но получалось плохо. — Стой!
Силы оказались не равны, и поводок-рулетка с тихим «щёлк» развалился в руках. Счастливый бульдог, несмотря на свой вес и почтенный возраст, с радостным «гав» понёсся в манящие заросли.
— Тетя нас убьёт! — застонал Поттер, бросаясь следом за Злыднем.
— Нытик! — догнав кузена, ответил Дадли. — Не тебе его мыть.
Пока мы пробирались через заросли каких-то сорняков, Дадли просветил меня, что это самая обожаемая собака его тетушки Мардж. Любимая родственница вменила племяннику в обязанность гулять, мыть и кормить старого бульдога. За это она ему платит аж пятьдесят фунтов! Только он (Дадли) лучше бы вообще без денег сидел, чем с этим псом возиться. В монолог встрял Гарри и в язвительных тонах начал жалеть своего кузена. Ах, бедненький, собачку моет, не то, что он лоботряс, с утра до вечера на грядках погибает. Ах, несчастненький, гуляет он с бульдожкой на лужайке перед домом, не то что он, лоботряс, постоянно на кухне посуду моет. Тут уже Дадли не стерпел и в грубой форме предложил поменяться местами, мол, он лучше будет на грядках да посуду мыть, чем с собакой возиться, мыть машину отца и свинарник в Поттеровской комнате после его отъезда убирать. Начался новый виток оскорблений и ругательств.
У каждого ребенка в Англии есть обязанности по дому, которые он должен делать сам и только сам. Мне, например, как и Гарри, был вменён уход за лужайкой и растениями, а ещё мелкие покупки, мытье посуды и вынос мусора. Это не считая моих личных обязанностей, о которых даже напоминать не будут — присмотреть за питомцами, убраться в комнате, отнести свою одежду в стирку и так далее. Дурсли не были исключением — в обязанности Гарри входил сад, посуда и мусор, а Дадли должен был смотреть за питомцем тетушки, машиной отца, комнатой кузена и уносить грязное белье в стирку. У Гарри обязанностей меньше, и это бесит его брата.