— …хорошо если молотком по голове получишь — есть шанс выжить. А если он в вас чем-то запульнёт? — громко говорил мой опекун.
— Не приписывай мне то, чего не было — я этого ненормального и пальцем не трогал, — разорялся Вернон.
— Тогда откуда на ребёнке столько синяков? — спросила моя куратор.
— А я знаю? — негодовал дядя Гарри. — Мальчишка утром делает свою работу по дому, а потом просто сбегает, и его нет до самого вечера. Этот неблагодарный паршивец…
— Вы этого паршивца видите два месяца в году, а то и меньше. Завтра я привезу бумаги на ребёнка и комиссию. Комната Гарри должна быть чистой, мебель целой, а сам ребенок одет в вещи по размеру. Тогда вам разрешат оставить мальчика. На оплату за присмотром не рассчитывайте, но пособие ребенку будут платить. За эти деньги нужно будет отчитаться — предоставить чеки и одежду. По поводу продуктов для Гарри — у него должна быть своя полка в холодильнике, где вы оставляете еду для ребёнка. Вот список других требований — они не сложные. Ознакомьтесь и подпишите.
Вернон пробурчал что-то неразборчивое, а затем стало тихо. Гарри молча выкрутил оба крана, чтобы наполнить ванну. Дадли попытался поднять Злыдня, а я тихонечко присела на бак с грязным бельём. Совместными усилиями мальчишки запихнули собаку в воду и начали тереть ему бока. В этот момент дверь отворилась, и на пороге возникла Петунья.
— Анна, — женщина поджала губы, — тебя ждут… опекуны.
— Спасибо, миссис Дурсль, я уже иду. Поттер, на два слова.
— Чего тебе? — спросил Гарри, когда мы вышли в коридор, оставив Дадли домывать Злыдня.
— Меня здесь не было, моих опекунов тоже.
— Это ещё почему? — удивился Гарри.
— Потому что Снегг и дядя правы — от тебя одни неприятности. Я не хочу, чтобы моя семья пострадала. Поэтому ты скажешь, что к тебе приходила ежегодная проверка из отдела опеки.
— А если не скажу? — расчётливо прищурился герой магического мира.
— Ты мне должен, а долги нужно отдавать. Расскажешь — получишь откат от невыполненного обещания, — блеф, но может сработать.
— Хорошо, Мороз, я понял тебя, — хмуро ответил Поттер и вернулся в ванную.
Его слова, которые он пробурчал себя под нос, что Гермиона была права, я предпочла «не услышать», но запомнить.
Опекуны и миссис Бантли ждали только меня. На улице я обняла куратора, вежливо попрощалась с хозяевами дома и ушла в машину. Хотелось домой — это был очень длинный вечер. Я не слышала, как Вильям и Джессика сели в автомобиль, и мы отъехали от дома номер четыре — вся эта история сильно вымотала, и меня сморил сон.
* * *
Хорошо просыпаться в теплой постельке с мурчащим котом под боком. Августовское солнышко светило в окно, на подоконнике стрекотала Воровка, легкий ветер колыхал занавески. Я не спешила вылезать из постели, наслаждаясь моментом и вспоминая прошедший день. Насколько мне не изменяет память, вчера я уснула в машине. Видимо, Вильям перенёс меня в постель и, судя по тому, что я в трусах и в майке, ещё и раздел. Это как же меня так угораздило-то, что спала и ничего не чувствовала? Хотя, логично — нервное напряжение было колоссальным. Интересно, до чего же договорились взрослые? Надо будет спросить Вила и Джесс, когда они придут с работы. Часы на стене показывали полдень. Странно, что Васяндр спит в такое время — обычно он гуляет или своё хозяйство полирует. Кот, словно услышал мои мысли, поднял голову, потянулся, спрыгнул с кровати и с жалобным «мав» стал смотреть в сторону окна.
— Да иди уже, иди! — я ласково потрепала «сторожа» по голове. Рыжий монстр в один прыжок оказался на подоконнике, а вторым — выскочил в окно.
Лететь невысоко — под окном стоит машина, на которую кот и приземлился, а затем спрыгнул на землю. Главное, чтобы Джессика не заметила вмятину на крыше авто от прыжков какой-то пушистой личности.
Сегодня и завтра я ещё могу отдохнуть, а послезавтра меня ждут целых три недели в лагере дневного пребывания. Я сирота — единица подотчётная, как любит говорить Вильям. Положено мне показать свое красивое личико в детском лагере скаутов, который расположился в ближайшем парке, значит, надо отметиться. В теории мне нужно ехать на все три недели в соседнее графство и проходить курс социализации и оздоровления подальше от опекунов. На деле же миссис Бантли очень сильно постаралась и нашла мне место поближе к дому.
Вылезать из постели не хотелось, но нужно хотя бы поесть. Учитывая, что сейчас уже обед, а у Дурслей я так и не кушала, сейчас мой желудок выводил арии без оперы. Пришлось вставать и топать на кухню. Хорошо, что Вильям и Джессика на работе — за хождение по дому в трусах и поедание сухого завтрака, который заботливо купил и припрятал Томас, меня по головке не погладят. На журнальном столике я обнаружила письмо от Криви, в котором он рассказал про приход МакГоннагал, внесение новых пунктов в контракт и посещение всей семьёй кабинета директора школы Хогвартс, где отец Колина, он сам, его мама и младший брат Деннис до хрипоты спорили с директором по поводу каждого пункта контракта. А ещё его родители осмотрели всю школу, включая личные спальни Слизерина. Годными для проживания родители братьев Криви признали Пуффендуй и башни Когтеврана. Контракт подписан с правом досрочного расторжения с обеих сторон. Изначально я хотела влезть лично в подписание документов младшим братом Колина, но хорошенько поразмыслив, решила не встревать и просто рассказала Криви о возможности внесения в договор некоторых пунктов. Умный мальчик быстро сообразил, каким образом это можно использовать. Да и общение Колина с Паркинсон и Гринграсс бесследно не прошло — Криви выбили всё, что только можно. Похоже, ещё одной головной болью у директора будет больше.