на лаковый пол повергает вола.
Сергей потрясён. Его челюсть отвисла.
"О Боже, зачем? Ни причины, ни смысла".
7
"Теперь позови Николашку и Борьку".
Но те уже сами вбежали на шум
и поняли всё. Не смутился их ум,
но стало немного обидно и горько.
"Отец, выбирай -- или я, или эти... Не выгонишь их,
потеряешь меня".
Он видит -- она говорит не шутя.
Они -- его слуги. А дети есть дети.
Затем она вышла стремительно, зло,
как после удачной и смелой охоты,
избавившись от неприятной заботы.
И, слава Спасителю, ей повезло.
Я ей аплодирую. Нужно учесть,
что вес её был пятьдесят килограммов.
Умела любить эта юная дама
и знала, как сладостна честная месть.
Этап этот жизни окончен. Скорее
обратно -- к Наташе и снова -- к Андрею.
8
Пока от папиных хором, от финских скал
она доехала до старой Колокольной,
всё изменилось там. В компании привольной
шёл бойкий разговор. Никто ещё не спал,
хотя уж прозвонило полвторого ночи.
Она не помнила, чтоб кто-то вздумал спать,
когда в компании сидела её мать.
Умна, красива -- да. Но разговорчивая очень.
Мария, улыбнувшись как Джоконда,
расцеловала свою юную подружку,
шепнула что-то томное на ушко
и вслух произнесла -- "Ну как вам наша Фронда?
Вот дева с баррикад Делакруа".
"Нет, мама, Марианна с обнаженной грудью.
Давай об этом говорить не будем.
Я голодна, как пёс. Позавтракать пора".
Все перешли на кухню и смотрели, как она --
их героиня -- вся едой поглощена.
9
Конечно, про убийство вазою Егора
Сергей сначала сообщил Анютиной мамаше.
Потом он позвонил Андрею и Наташе.
От них узнал он о вчерашнем избиеньи и позоре.
И тут он ощутил в себе такую гордость...
"И это дочь моя? Такого жеребца
убила. Слава Богу, что не до конца".
Егор лежал недолго. Проявил он твёрдость.
Встал на ноги и сам ушёл из дома,
чтоб больше там не появляться никогда.
"Но какова она. Вот чёрт... вот это да!
Она в меня. Как это мне знакомо!"
Сергей в восторге обзвонил друзей своих
и хвастался им всем своею дщерью.
Предупреждал, что если примут на работу тех троих, --
не допускать их в дом, держать всегда под дверью.
Уснул он в ощущеньи праздника и счастья.
В чём согласились бы с ним многие отчасти.
10
Но больше всех -- Андрей был поражён.
В нём чувства разные боролись меж собой.
То было стыдно, что не он герой,
то счастлив был, что женщиной любимой отомщён.
Хотя давно решил он про себя и Анну,
сегодня получил он весточку одну
-- иметь такую совершенную жену --
вкушать с небес благословенных манну
и слышать только благость и осанну
со всех сторон -- всегда и постоянно.
Пока Анюта допивала чай в стакане,
Андрей весь в пластырях, в бинтах неловко, странно
встал перед Машей, повернулся к Анне,
наивной старой следуя науке,
сказал он -- "Марисанна... Марисанна,
прошу у Вас... у Вашей дочери я руку
и предлагаю сердце... Если хочешь... Анна".
Тут все захохотали почему-то
и не могли остановиться... я не знаю... полминуты.
11
Когда все замолчали, Аня тихо
заплакала, усталость не скрывая.
И только что была весёлая, живая,
а тут как будто навалилось лихо.
Но в самом деле дней последних напряженье
лишь в этот миг её освободило.
Всё устоялось, всё нашло своё решенье.
Всё, да не всё. Ей это ясно было.
Но плакала она от облегченья,
от радости и от своей любви.
Хоть сколько ей несчастий назови,
она не отречётся от мучений,
поскольку это следствие прозрений,
которые сама любовь даёт,
и неочерченный её законов свод
предполагает ряд удач и невезений.
Мария Александровна сказала -- "Да, сынок.
Теперь до самой смерти ты не одинок.
12
Но ты ещё не знаешь эту милую девицу.
Должна тебя предупредить -- она, как я. Почти.
Она не сможет разлюбить тебя, учти,
второй и третий раз тебе уж не жениться.
И если ты готов, то в добрый путь,
поскольку вспять уже не повернуть