ночей холодных без тебя, желанной,
и дней без музыки речей виолончельных,
без тёплых губ, изящных нежных рук,
без споров наших, без гостей вечерних.
Как тяжело, когда уедет друг...
Марии Александровне я позвонил сейчас.
Она сказала, что нашла потерянный брилльянт.
У мамочки твоей есть удивительный талант --
поднимешь трубку и опустишь через час.
Сегодня её речь была о том, как мне питаться.
Про папу твоего сказала что-то гневно.
Тебя целует тыщу раз Наталия Сергевна.
О, как мне хочется в Париже оказаться!
Я без тебя ничто. Я жив едва-едва.
А что же будет через месяц или два?
8. Анна. Париж. Суасон
Вчера был трудный день. Коллоквиум, доклады
я пропустила. Долг мой -- две недели.
С Люси работали мы, ничего весь день не ели.
И хорошо -- в котомке её были шоколады.
Меня учёба затянула, достаётся мне немало.
Так легче без тебя. А то грущу, грущу.
Ты стал являться мне. Гляди -- и я пущу
тебя когда-нибудь к себе под одеяло.
Пока ты не отчётлив, не наполнился теплом,
но вижу я тебя почти что каждый вечер.
Ты не завидуй мне. Твой облик сердце лечит.
Я попытаюсь научить тебя потом
воспринимать меня, как плоть, на расстояньи.
Жаль, что не можешь чувствовать себя со мной.
Когда ты настоящий, ты иной.
А это так, для утешения сознанья.
Привет Наташеньке. Тебе спокойной ночи.
Целую и люблю. Ты там кури не очень.
9. Андрей. Китай. Вейфанг
Мой город называется Вейфанг, моя родная.
Чудес здесь, милая, пожалуй, даже слишком.
Как сохранилась нравственность тут, я не понимаю.
Мои студенты -- и девчонки, и мальчишки
от восемнадцати до двадцати двух лет --
наивные, послушные, как дети.
Грехов цивилизации здесь нет.
Мне, право, по душе порядки эти.
Шесть классов у меня, и в каждом до пятидесяти душ.
Перехожу из класса в класс минут на двадцать.
Мне их хватает, чтобы разобраться
почти что с каждым. Карандаш и тушь,
и акварель -- здесь основные матерьялы.
Я их учу рисунку, композиции, штриху и перспективе.
Часов по десять в день пашу на этой ниве.
Ночами мёрзну. Попросил второе одеяло.
А интернет здесь четверть часа, треть юаня, по рублю.
Целую, Аннушка. Люблю.
10. Андрей. Китай. Шанхай
Позавчера покинул я Вейфанг. Сегодня я в Шанхае.
Все триста провожать меня явились на вокзал
и плакали. И на минуту я закрыл глаза,
чтоб удержаться. А потом они махали,
кричали мне во след, наверно, добрые слова.
Я сам, ей-Богу, не пустил слезу едва.
Учил их две недели и настолько к ним привык,
что стал душой дитя, как их примерный ученик.
В Шанхае начались мои гастроли. Здесь в огромном зале
две тысячи художников собрали.
И на глазах у них я маслом написал портрет
мужчины пожилого, может быть, шестидесяти лет,
и в полный рост. Холст -- два на полтора.
Представь, мне аплодировали. Я сказал себе -- Ура!
Вообще-то я боялся. Думал -- это невозможно,
особенно на людях. Было мне тревожно,
но только первые примерно три минуты.
Потом исчезло ощущенье нервной смуты.
11. Андрей. Китай. Шанхай
Осталось пять недель -- Шанхай, Тинанг, Пекин,
Синтаун. Слава Богу, буду ездить не один.
Продюсер Вень Хуа учился в нашей репинской конторе.
Меня сопровождает он. И в русском разговоре
его порою удаётся мне понять,
когда переспрошу его раз пять.
Он бизнесмен. Не пишет он уже давно.
Зато считать юани правильно ему весьма дано.
Я -- Буратино, он, конечно, Карабас.
Забыл сказать, на видео записывают мастер-класс,
чтоб реализм русский по всему Китаю
распространить затем. Я это понимаю.
Я в Питере волшебному китайскому письму
по шёлку тушью обучался. Пробовал и на бумаге.
Художник должен собирать и сохранять, подобно скряге,
искусство Мира, что несёт раскрепощение уму.
Здесь интересно. О тебе не забываю ни на миг.
Жить без тебя я отрицательно отвык.
12. Анна. Париж. Сен-Кантен
Между нами людей -- миллионов семьсот,
Алтынтаг, острова и заливы,
крокодилы, орлы, голубой бегемот,
пиццы, вина, колбасы, оливы,
страны Балтии, Бельгия, Евросоюз,
Ницца, Льеж, проститутки, отели
и Париж, уронивший созвездие Муз
до Малевича и до панели,
эссеисты, поэты читающих стран,
мудрецы до Гессе от Ликурга,
самолёты, бомбившие южных славян
и опасные для Петербурга,
пароходы, наркотики, мафия, перст